– Вы разберетесь, – мягко сказала Маша. – А я сегодня вспоминала наш последний вечер в «Онегино». Даже жаль, что они закрылись. Хорошее было место.
– Это да, – согласился Гуров.
Он вручил Маше кусок сыра и металлическую терку.
– Еду надо заработать, – напомнил он. – Покурю?
Гурову разрешалось иногда выкурить сигаретку на кухне, если на улице была паршивая погода. Тогда он не выходил на балкон, а дымил в форточку. Наблюдая за тем, как постепенно уменьшается в руке жены кусок сыра, он вдруг и сам ударился в воспоминания о последнем дне пребывания на базе отдыха.
Это был очень теплый вечер. Онегины устроили банкет на свежем воздухе, предложив гостям вино и фрукты. Кто-то вспомнил про шашлыки, но Егор категорически отказался от этой идеи, напомнив гостю о несовместимости огня и алкогольного опьянения.
Остаток вечера провели в ресторане. На улице уже стемнело, в здании включили всю иллюминацию, и на огонек заявились наглые комары со всего района. Бармен смешивал коктейли для дам, ловко наполнял стопки и стаканы и чуть не жонглировал бутылками и шейкерами. Самому дорогому клиенту – Виталику – был предложен клубнично-шоколадный коктейль, украшенный пудрой из какао и кокосовой стружкой. Его родители сидели в обнимку и, пожалуй, это был единственный момент за всю неделю, когда они абсолютно точно знали, где находится их ребенок.
Вдруг вспомнили о караоке. Папа Виталика и Инна Онегина неожиданно для всех объединились в дуэт и исполнили пахмутовскую «Нежность». Они пели так здорово, так проникновенно, что Маша пустила слезу. Заметив это, Гуров покосился на остальных – все сидели притихшие и офигевшие от увиденного. Когда песня закончилась, певцы были вознаграждены бурными продолжительными аплодисментами и, разумеется, заслуженным многоголосым «браво».
– С ума сойти. Они такие классные, – прошептала Маша.
– Ребят, ну чего грустим-то? – спросила в микрофон Инна. – Егор, включи что-нибудь повеселее.
Егор и включил. Сначала хиты зарубежной эстрады, а потом и песни про электричку, плачущую девочку в автомате, тополиный пух и группу крови на рукаве. Любая мелодия, звучавшая из динамиков, тут же подхватывалась захмелевшими отдыхающими и исполнялась уже хором. Правда, Гуров не пел вместе со всеми. Почему-то не мог.
На этом моменте память начала подводить Гурова. Он не мог вспомнить, что же было потом. Только какие-то невнятные отрывки. Черт побери, да как же так? Ведь и выпил он на тот момент всего пару бокалов вина, да и то неполных. Стас в тот вечер налегал на пиво, Наталья и Маша выбрали коктейли. Горничные и девушка-аниматор заказали кофе. Тогда еще живой и невредимый Саша Мальцев и его друзья пили красное вино. На столе перед банкирами Гуров отчетливо видел бутылку виски. Он тогда еще подумал, что они единственные из всех, кто пьет что-то крепкое.
А потом наступила ночь.
Утром Гуров загрузил фотографию подаренного Мальцеву ремня в поисковик и ожидаемо получил тонну снимков, более-менее подходящих под запрос. Пришлось повозиться, но именно нужный ремень так и не попался. Тогда Гуров попробовал поискать сайт мастера, который работает с натуральной кожей, и очень скоро набрел на телеграм-канал, в котором наконец-то обнаружил то, что искал. Там же нашлись контакты мастера.
Ответ пришел сразу. Гурову предлагалось либо написать о своей проблеме, либо рассказать о ней по телефону. Лев Иванович выбрал второе.
– Магазин «Мастер Скин», здравствуйте, – прозвучал из трубки мужской хриплый голос.
– Добрый день, – поздоровался Гуров. – Я бы хотел приобрести ремень, но не нашел каталог. Слышал, что вы шьете из кожи на заказ?
– Какой ремень нужен? – грубовато поинтересовался собеседник.
– Дело в том, что мой знакомый купил в подарок ремень с пряжкой в виде змеиной головы, – описал Гуров. – Вот такой я бы купил.
– Цвет черный?
– Черный. С оранжевыми вставками.
– Таких нет. Это был единственный экземпляр.
– То есть вы помните, что продали его?
– Конечно, – лениво ответил собеседник. – Ведь это был единственный экземпляр.
– Вот черт, – «расстроился» Гуров. – Второго такого точно нет? Не поймите неправильно, я просто хочу знать точно. А то больно прекрасен ремешок. Знакомый приобрел его недавно, вот я и подумал…
– Какое там «недавно»? – удивился мужчина. – Летом я его продал. В июле.
– Ничего себе! Столько времени прошло, а вы запомнили?
– Чего тут запоминать-то? Этот ремень у меня мертвым грузом целый год лежал. Может, как раз из-за оранжевых вставок его и не покупали. Такой мало кому подойдет. А тут москвич залетный. «Ищу в подарок брату, спасите-помогите. В Москве такого не найти, а у вас вон красота какая». Вообще-то он просто болтался рядом с магазином, мы ведь в торговом центре павильон снимаем. Вот он от нечего делать и заглянул. Я еще спросил, в честь чего подарок. Потому что ремень можно было соответствующе упаковать. Но ваш знакомый сказал, что повода нет – подарит брату просто так, для поднятия настроения.
– А чек дали?
– Дал. Но он его не взял, а тут же бросил в мусорку. А вы чего так об этом расспрашиваете?
