Инне я все рассказал, когда вернулся в Москву. Запретил болтать об этом, попросил ничего не говорить Егору. Она уговаривала меня пойти в полицию и сдать Славку. Боялась, что ему придет в голову избавиться от меня и Пашки, потому что только мы знаем о том, что он сделал. Он же больной, он бешеный. Но я никуда не пошел.
– Чего же вы испугались на этот раз?
Вернер повернулся к Инне.
– Принеси водички, а? – попросил он будничным голосом.
Инна послушно встала и вышла из комнаты.
– Не надо ей было это слышать, – быстро заговорил Вернер. – Поехали на Петровку, я там все в деталях расскажу и подпишу все, что нужно. Я не пошел в полицию не потому, что струсил, а потому что узнал, что причиной смерти парня признали суицид. О результатах следствия узнал из интернета. Воспринял это как знак свыше, как второй шанс.
– Шанс? О каком шансе ты говоришь, Игорь?
Инна стояла на пороге комнаты со стаканом воды в руке. Она слышала все, о чем говорил Вернер.
– Ты просто не захотел вмешиваться. А убийца до сих пор на свободе.
Даже сейчас она выглядела абсолютно спокойной. Лишь немного покраснели щеки и заблестели глаза.
– Где сейчас ваши приятели? – спросил Гуров у Вернера.
– Не знаю. Из банка я уволился. С Пашкой иногда перезванивались, но общаться нам было сложно. Мы с ним уже давно не виделись, не знаю, где он. А со Славкой я все отношения прервал. Не могу я с ним.
– А он искал с вами встречи?
– Искал, – отвел взгляд Вернер. – Пересекались на работе. То звал куда-то выпить, то приглашал на дачу к своей знакомой. Мои отказы воспринимал спокойно. Потом он пропал, а позже я узнал, что он уволился. Некоторое время я опасался его увидеть. Да хотя бы рядом с домом. Но он так больше и не появился. У меня сохранились все адреса, где мы вместе когда-то бывали. Если нужно, то я могу их дать.
– Нужно, Игорь, – тихо сказала Инна. – Очень нужно. Давно надо было это сделать.
– Надо оформить ваши показания, – сказал Гуров. – Собирайтесь. Если по дороге вспомните что-то еще, то сразу сообщайте.
– Его привлекут, да?
Инна в упор посмотрела на Гурова.
– Об этом спросите у прокурора, – ответил Гуров. – Ваш знакомый знал о преступлении, но не заявил об этом в полицию. Думаю, выводы сделаете сами.
Вернер промолчал. Инна вернулась к нему, села рядом. Она все так же держала в руке стакан воды, которая оказалась никому не нужна.
Гуров положил перед генерал-майором Орловым папку, накрыл ее ладонью и постоял так некоторое время.
– Значит, убийство, – тихо произнес Орлов. – Давайте, рассказывайте.
– Вернер дал показания против Вячеслава Панкова. Нам удалось связаться с Павлом Мансуридзе, он же главный свидетель преступления. Его показания совпадают с показаниями Вернера. Но дал он их пока только по телефону. Сам Мансуридзе сейчас не в России, уехал к родным в другую страну, но клятвенно обещал вернуться и ответить по закону за то, что умолчал о совершенном преступлении. А вот с Панковым все немного сложнее. После возвращения в Москву с базы отдыха он исчез. Уволился из банка, причем одним днем, без отработки. Телефон отключил, по адресу проживания его тоже нет. Будем искать, но пока что зацепок очень мало. Его уже три месяца не видели ни знакомые, ни соседи. Сдал квартиру малознакомым людям и ударился в бега. Найдем, никуда не денется. Есть предположения, что может скрываться в дачном кооперативе, где есть дом у его знакомой. Дама интересная, любительница красиво покутить. В прошлом была судима за кражу. Панков, кстати, в детстве состоял на учете в детской комнате милиции. Так что нам есть куда копать.
Крячко лениво полистал папку, которую принес с собой.
– Когда Мальцев услышал позади шаги, то подумал, что вернулся его брат, – предположил он. – Поэтому он и спросил: «Ты что-то еще забыл?» Не думал, что кто-то другой будет бродить так рано по берегу. А после просто не успел позвать на помощь.
– Я понял, – сказал Орлов. – Но вы мне вот что скажите. Мансуридзе и Панков всю ночь выпивают на пляже. Неужели они не заметили Максима Волкова? Он же должен был пройти мимо них. Два раза, между прочим. В обе стороны.
– Это мы уже проверили, – заговорил Крячко. – Брат Мальцева попал на территорию через старую калитку, о которой все уже забыли. И дальше шел не мимо пляжа, а позади домов. Там везде тропинки, гуляй не хочу.
– Это он сам сказал?
– Пришлось уточнять дополнительно. Но да, он подтвердил, что шел к домику Мальцева, скажем так, «с изнанки». Там действительно можно пройти, путь совершенно свободен. Если зайти на территорию через калитку, то по прямой можно попасть сразу к цели. Таким образом, Панков с Мансуридзе и Максим никак не могли видеть друг друга. Кстати, небольшая, но очень важная деталь: если бы Максим задержался возле Мальцева на десять минут подольше, то, вероятно, его младший брат был бы жив.
– Все по минутам расписали? Молодцы, – похвалил Орлов.
