Когда они вышли в коридор, она спросила у Льва Ивановича:
– Скажите, если все-таки окажется, что убитая женщина – не Светлана, то куда тогда делась моя сестра?
Вернувшись на Петровку, Лев Иванович застал в кабинете Углова, который, стоя посередине кабинета, рассказывал двум оперативникам о задержании опасного преступника, убившего и обезглавившего несчастную женщину. Когда Гуров вошел, Илья Викторович обрадованно воскликнул:
– Лева, ну и повезло же нам с тобой! Надо это дело обязательно отметить! Где-то тут на окошке ценный вещдок стоял, – посмотрел он на подоконник.
– Вылили мы твой, Викторович, ценный вещдок в унитаз, – рассмеялся один из оперативников – тот самый, который присутствовал при допросе Тарасова.
– Ты что, Олег? Серьезно? – удивленно посмотрел на него Углов. – На фига?
– Его чуть не выпил Тарасов, – усмехнувшись, ответил Гуров, хлопнув Илью Викторовича по спине. – Поэтому пришлось вылить от греха подальше.
– Не понял, – растерянно и, подозревая, что его хотят разыграть, посмотрел на Льва Ивановича Углов.
– А что тут понимать, – хохотнул оперативник, которого Углов назвал Олегом. – Раскидываешь бутылки с ценным вещественным доказательством по всему кабинету. Мы думали, что там вода, и предложили выпить разволновавшемуся свидетелю. Он и глотнул. Чуть нас к суду за это потом не привлек.
– В самом деле? – Углов посмотрел на Гурова, и тот кивнул, подтверждая слова оперативника. – Я как-то не подумал, что бутылка-то из-под воды… – почесал озадаченно затылок Илья Викторович.
– Ничего страшного, Викторович, – устало улыбнулся Гуров. – Ты куда подозреваемого дел? В СИЗО посадил? Сегодня, надеюсь, его допрашивать не будем уже?
– Да чего его допрашивать-то? – махнул рукой Углов. – Он и так во всем сознался. Познакомился с женщиной через интернет, узнал, что у нее муж – козел, а на руках есть семилетняя дочка, переписывался с ней пару недель, потом позвал на свидание. Она сама ему предложила приехать к нему в Королев. Приехала, встретились в ресторане «Мечта гурмана», продолжили знакомство у него дома…
– Стоп! – скомандовал Гуров, и серьезно посмотрев на Илью Викторовича, спросил: – Ты вообще-то сам разве не видишь, что ничего не сходится?
– Чего не сходится? – не понял Углов.
– Вообще ничего не сходится, – вздохнул Лев Иванович. – Время не сходится – Тарасова пропала три недели назад, а переписывался он с ней якобы только две недели до назначенной встречи, а значит, и до убийства. Потом – девочка. Куда она делась? Женщина, как я понял, одна к нему приехала.
– Он говорит, что ребенка она бабушке оставила, – ответил Углов, но ответил уже как-то не очень уверенно. – Думаешь, он врет?
– Может, и не врет, а, скорее всего, только повторяет то, что услышал от женщины. Ты у него спрашивал, куда он голову дел? – поинтересовался Гуров.
– Ну да, спрашивал. Говорит, закопал где-то на обочине трассы, когда из Москвы возвращался в Королев после сброса тела, – ответил Илья Викторович, и вид у него при этом был озадаченный.
– Слушай, Викторович, давай на сегодня пока закончим. Я с ног валюсь. Завтра в восемь утра подъедут мать и сестра Тарасовой. Мне, да и тебе тоже, рано вставать. Так что предлагаю все остальное оставить на завтра.
Гуров снова стал надевать уже снятый плащ. Льву Ивановичу не очень-то сейчас хотелось выяснять у Углова, а уж тем более у подозреваемого подробности убийства неизвестной женщины. Ему пока что было достаточно и того, что предполагаемый убийца сам признался в преступлении и сидел в камере. И хотя сомнения по поводу личности убитой все еще не оставляли Льва Ивановича, он должен был признать, что его участие в раскрытии именно этого преступления подходит к концу.
«А уж что там будет дальше, знает только господь бог», – устало подумал он и, распрощавшись с оперативниками, пошел на выход.
– Лева, погоди, – догнал его в коридоре Углов. – Ты все еще думаешь, что убитая – не Тарасова?
– Викторович, – вздохнул Гуров и хмуро посмотрел на Углова, – я сейчас вообще ничего серьезного не думаю. Устал и спать хочу. Но сомнения у меня остались. Тарасов в убитой свою жену не признал. Девочка пропала. А еще – эта странная сим-карта на имя Юркова в телефоне Тарасовой. Ну или, предположительно, в ее телефоне. Надо будет уточнять еще. Уже этих трех странностей вполне хватает для сомнений.
– Но ты хотя бы не сомневаешься, что мы поймали настоящего убийцу этой пока еще не опознанной женщины? – взяв Льва Ивановича за рукав, Углов вопросительно заглянул ему в лицо.
– Это ты его задерживал и ты его допрашивал, – устало ответил Гуров. – Так что тебе лучше знать. Я ведь твои записи не читал, и сам с задержанным еще не разговаривал. Так что ничего конкретного по этому поводу сказать не могу. Давай, Викторович, завтра поговорим.
– Ладно, тогда до завтра, – протянул руку Углов.
Гуров пожал его большую и мягкую руку и подумал, что сейчас Углов больше похож не на оперативника, расследующего жестокое убийство, а на ребенка. На большого и немного обиженного или растерянного ребенка, которого взрослые не похвалили за хорошее поведение.
