Как-то незаметно девушка пригрелась в теплых объятиях и начала проваливаться в дрему, и парень осторожно переложил ее на кровать и тихонько вышел, оставив любимую наедине с невидимым Керкисом: пусть дух охраняет ее покой.
В гостиной загородного имения магистра Нолеро было тихо. Наставники молча переваривали только что отзвучавшие откровения нового ученика: о его прошлом, настоящем и надеждах на будущее.
Не то чтобы Тернису так уж нужно было рассказать им обо всем, да и вообще говорить о превратностях судьбы с кем-нибудь, кроме Викис. Но вот захотелось почему-то. Наверное, просто устал молчать, держать всё в себе, а тут вдруг прорвало. Ну и то, что магистры были наставниками, а значит, в какой-то мере, и опекунами сироты-ученицы, делало откровенность осмысленной и даже необходимой.
-- Ты бы все-таки не спешил... -- Майрита смотрела на него сочувственно и встревоженно.
-- Да, парень, -- Ренс поднялся, чтобы разлить вино по бокалам, -- я бы посоветовал тебе не пороть горячку и... не питать ложных надежд. Преждевременных. Поверь моему чутью.
-- И что же сообщает вам ваше чутье? -- с мрачным сарказмом осведомился Тернис.
-- Что все еще может измениться. И не раз. Причем измениться круто. А своему чутью я привык доверять, оно не раз спасало мне жизнь и уберегало от неприятностей. И тебя убережет, если прислушаешься.
Чутье мага -- это да... это серьезно. Такое заявление не проигнорируешь. С другой стороны... а что такого он собирался делать? Всего лишь перестать скрывать свое отношение к Викис. От нее. От себя. Да и от остальных тоже.
И Тернис, улыбнувшись своим мыслям, с явным облегчением откинулся на спинку стула и сделал первый глоток из своего бокала.
Всё будет. Пусть не сразу, пусть не слишком легко и даже окольными путями, вопреки прихотливо меняющимся обстоятельствам, но -- будет. Он ведь тоже маг. И у него тоже есть чутье.
У обычных людей так много приключений, в то время как чудаки все время жалуются на скуку.
(Г. К. Честертон 'Ортодоксия')
-- Это я удачно зашёл...
(к/ф 'Иван Васильевич меняет профессию')
-- Нет, это ни в какие ворота не лезет! Они что думают, нормальный человек способен все это запомнить?!
-- А кто здесь нормальный человек? -- нагло ухмыльнулся Керкис.
-- Ах ты!.. -- гневно выдохнула Викис и запустила в языкатого фамильяра подушкой, благо теперь, когда он пребывал в материальной форме, это могло возыметь некоторый эффект.
Могло. Но не возымело. Даже во плоти дух обладал сверхъестественной скоростью и реакцией, поэтому подушка, пролетев через то место, где Керкис находился еще мгновение назад, шмякнулась о стену и обрушилась на пустующую кровать Кейры.
Соседка в эти выходные отправилась на какое-то семейное торжество, а потому комната была в полном распоряжении Викис. Ну и Керкиса, конечно, который получил возможность, как он выразился, 'размяться' -- погулять в материальном виде.
Впрочем, разминался он почти каждую ночь, охотясь на мелкую и не очень живность в школьном парке и за его пределами -- передвижениям духа школьная защитная система никак не препятствовала.
-- Это потому что ты дух? -- спросила как-то Викис.
Ее беспокоило, что такие полуматериальные создания могут шастать туда-сюда, а значит, защита школы несовершенна.
-- Это потому, что я твой фамильяр. Твой, понимаешь? -- снисходительно пояснял Керкис. -- У меня привязка внутри есть.
Пикировки с язвительным фамильяром скрашивали заполненные учебой выходные. Вот так метнешь подушку -- и на душе легче становится. Не слишком красиво, конечно, не по этикету, но духу-то ничего, он отскочит или развоплотится, а потом вернется и на время прикусит свой острый язычок и даже, может быть, погоняет Викис по материалу. По этому самому этикету.
Друзья удивлялись, что Викис, девушка неглупая и с хорошей памятью, столько времени над таким несложным, в общем-то, предметом проводит. Но поди объясни, насколько для нее это все ново -- то, что у других с детства на слуху. Даже у лесных, которые в городах почти никогда не селятся.
А этикет -- это не только ложки-вилки и глубина реверанса, это еще и обращения к знати разных рангов, к горожанам, к селянам, которые от страны к стране меняются. Говорят, это пережиток с тех давних времен, когда в каждом государстве на своем языке говорили. Когда это было, никто и не помнит уже, но вот культурные различия оказались куда более цепкими, чем людская память. И учи теперь, Викис, кого сиятельным называть, а кого пресветлым.
