— Предлагаю начать со спален, — бодро заявил целитель. — Нужно ободрать стены и побелить потолки. Мало ли, кто-то из гостей прибудет, а нам даже негде его оставить.
Я разочарованно вздохнула. Он прав, конечно. Мне очень не хватает мужской силы. А еще у Асура длинные руки, он поможет с потолками.
И уборную нужно освободить, все равно мы с Аглаей моемся на кухне, где теплее, а по важным делам теперь бегаем в сад, там покосившийся сарайчик как раз приспособлен.
Дел было много. У меня еще лежало несколько заказов, бесконечно откладывать было нельзя. К тому же скоро мне возвращаться к зеркалографу. А Асуру через несколько дней тоже нужно было выходить на работу помощником старого лекаря Сотника. Выбор понятен: у старика довольно обширная клиентура, он известен всему городу. Он, как сказала Аглая, скорее всего помогал и нам с ней на свет появиться. Но вот зрение уже подводит и руки трясутся. Ему давно нужен помощник, а Асуру — доверие горожан.
Поэтому Асур отправил меня вниз, в мастерскую, худо-бедно расчищенную от хлама, а сам громил спальни: отрывал сгнившие панели и обои.
Поэтому триумфальное появление ангела небесного Симеона он пропустил.
Младший княжич Озеров был великолепен как попугай. Синие штаны в белую полоску заправлены в высокие красные сапоги, изумрудная шелковая рубаха по вороту украшена золотой нитью, распахнутая кожаная куртка подбита алой подкладкой. Не хватает только кепки с пылающим маком, но тут мое чувство стиля он пощадил. Буйные кудри были ничем не прикрыты. А в Устинске еще плащи на меху носят… и шапки.
— Здраве буде, барышня Милана.
— И тебе не хворать, добрый молодец.
— Ну что, примчался твой сокол?
Я улыбнулась:
— Да. Примчался, — и продемонстрировала Семе кольцо на пальчике.
— Довольна?
— Очень.
— Слушай, — Семка помялся, а потом выпалил: — А может, все-таки за меня замуж пойдешь, а?
— Ты дурак? — от неожиданности ляпнула я. — Все же нормально было, Сем, ну зачем?
— Ну... ты красивая... Худая только и мелкая дюже. И умная. Иногда. По праздникам. И смелая, — ответил Озеров. — Где я такую найду?
— Спасибо за щедрые комплименты, конечно, но я лучше посоветую, где таких, как я — пруд пруди.… Ты по окраинам погуляй и сиротку поищи, которая сама выживать вынуждена. Они все, знаешь ли, сильные и умные. И голодные, скорее всего.
— Здравствуй, Симеон, — холодно поприветствовал княжича Асур, который услышал наши голоса и спустился. — Давно не виделись, с самого утра. Уже соскучился?
— Уж точно не по тебе, — ухмыльнулся Озеров. Он был выше целителя на головы и шире вдвое.
— Что же ты к чужим невестам захаживаешь без приглашения? — целитель вдруг сделался суров и непоколебимо спокоен.
— А я не к невестам. Я к соработнице своей зашел узнать, когда уже она зеркалографом займется?
— Скоро. Как только свои заказы доделает. Узнал? Что-то еще хочешь?
— Не был бы ты моим гостем, я бы тебе морду набил, — ласково улыбнулся Озеров.
Я ахнула возмущенно. Да что с ним? Неужто ревнует? Так я ему повод не давала никогда.
— Не был бы я гостем твоего брата и его другом, я бы охотно с тобой подрался, — ровно ответил Асур. — Только вот хочешь совет?
— Ну попробуй.
— Никогда не лезь к целителям. Мы страшные люди. Знаем, куда бить, чтобы сустав повредить, допустим. Или дыхание перебить. И чтобы убить — тоже знаем. А еще у нас есть магия, которая может тебе немножечко остановить сердце. Ты этого хочешь?
— Пожалуй, нет, — покачал головой Симеон. — А ты, северянин, не прост, оказывается.
— Есть такое.
— Жаль. И все равно — эта девушка слишком хороша для тебя. Ты ее не достоин.
— Даже спорить не буду.
— Увидимся вечером… господин Синегорский.
— Непременно, господин Озеров.
Я перевела дыхание и виновато посмотрела на Асура. Наверное, не стоило мне заводить дружбу с Симеоном, знала ведь про его буйный нрав! А ну как и в самом деле они бы подрались?
Но мужчина был совершенно спокоен, только пожал плечами и сказал:
— Я сверху все ободрал. Не помешаю, если за кабинет возьмусь?
— Нет, — ответила я. — Я с тобой, пожалуй. Страх как охота что-нибудь сломать.
— Пошли ломать вдвоем!
Кабинет был запущен больше остальных комнат. Здесь когда-то были выбиты стекла, а окна заколочены неплотно. Зимой даже снег на полу лежал. Понятное дело, все, что могло отсыреть и сгнить — отсырело и сгнило. Печь была разбита, пол бугрился, когда-то роскошные деревянные панели совершенно покоробились, а в углах цвела черная плесень. Чинить тут было нечего. Нужно было обдирать все до кирпича и лагов, а потом белить, красить, клеить, колотить и перестилать.
Асур подал мне небольшой ломик, и я принялась с энтузиазмом отковыривать панели от стен.
Большая острая щепка отлетела и распорола мне палец. Я ойкнула и тут же засунула палец в рот.
— Ты с ума сошла? — воскликнул Асур. — А если столбняк? А ну покажи рану целителю!
