— Лекаря нового знаешь? — строго спросила парнишку. — Который старому Сотнику помощник?
— Это который булочникову дочку от вечного кашля вылечил? — хмыкнул мальчик. — А то ж. Хороший он. Наших бесплатно лечит, ну когда по мелочи — палец там или вывих ноги.
Я покачала головой: как это похоже на Асура!
— Он самый. Передай ему эту записку как можно быстрее.
— Эту же самую? Так она для вас.
— Эту же самую. Вот, — вручила парнишке пару мелких монет. Он тут же помчался по улице.
А у меня было еще немного времени, чтобы забрать из тайника письма и добраться до того самого ресторана. Хорошо, что город небольшой, за полчаса дойду.
Не сказать, чтобы в рабочей униформе я чувствовала себя уютно, но и каких-то осуждающих взглядов не увидела. Любопытствующие были, жена мебельщика, что нам стулья делал, даже спросила, что за вид у меня странный. Я ответила, что работаю с зеркалографом на лесах, в юбке совсем неудобно, вот и пришлось выкручиваться. Она покивала понимающе и спросила, как работают барышни на Севере. Правда ли, что там незамужние девушки могут свое дело иметь? А верно ли говорят, что каждая может на патент сама заработать, и не нужно дозволения опекуна спрашивать? Я предложила задать этот вопрос Аглае, у которой имелся самый настоящий северный патент.
— Ну так это невеста княжича, это другое, — сморщила носик госпожа Горшкова.
— Она сначала патент получила, а потом уж с княжичем познакомилась, — пожала плечами я. — Можно даже сказать, что княжич ее потому и заметил, что Аглая уже самостоятельным мастером была.
— Да, Озеровы — известные прогрессоры, — кивнула женщина. — Ну это ж надо же: княжич взял в невесты ювелирову дочку-сиротку. Никогда не думала, что такое может случиться! За таким женихом стоило и на Север уехать! Ды и вы, Милана Матвеевна, не хуже себе жениха нашли…
— Однозначно, не хуже, — улыбнулась я. — Ну, мне спешить нужно. Приятно было поговорить!
Ресторан «Ведьма и осел» был не то, чтобы высшего класса, но уже по названию понятно, что заведение с претензией на оригинальность. Для Уруса это редкость. Обычно тут все просто: или скатерти, хрусталь и изысканные блюда вроде ухи из семи рыб, фаршированного голубя или меренговых рулетиков, или добротные деревянные столы, керамические миски и жаркое из лосятины. Понятное дело, в ресторанах высшего класса мне бывать не приходилось, но рассказы слышала. А вот жаркое из лосятины, между прочим, очень даже хорошая штука.
«Ведьма и осел» было чем-то средним. Скатерти тут имелись, но чёрные. Светильники, смастерённые из колёс от телеги, звериные головы над стойкой, какие-то цепи на кирпичных стенах, веники из трав по углам создавали антураж, который вполне оценили бы поклонники мистики. Апофеозом всего этого великолепия было чучело крокодила, подвешенное под потолком. Я, признаться, загляделась.
— Он настоящий? — вырвалось у меня невольно.
— Это заморский водяной дракон — крокодилус! — гордо сказал молодой веснушчатый трактирщик с волосами цвета апельсинов. — Говорят, страшный зверь! Вон какие у него зубищи!
— Крокодилус… — зачарованно повторила я. — Удивительно!
— А то ж!
— А почему тогда ресторан ваш зовётся «Ведьма и осел», а не «Ведьма и крокодил», допустим?
— Ну, осел у нас тоже есть… вон там, на стене.
— А ведьма?
— А ведьма — это моя маманя, — тоскливо вздохнул парень. — Все они ведьмы… Чего желает барышня?
— У меня здесь встреча, — поведала я. — С начальником полиции.
Я, конечно, сомневалась, что господин начальник жаждал огласки, но представить, что трактирщик не знает его в лицо, не могла. Даже я видела господина Туманова пару раз, имя-отчество не помнила, а вот фамилию слышала. Личность в городе небезызвестная, да оно и понятно.
— А, так ты Ковальчик? Ювелирша?
— Маг-металлист.
— Я так и сказал. Тебя ждут в кабинете, я провожу.
Я прикусила губу и обернулась на дверь: не спешит ли ко мне Асур. Оставаться в подобном месте наедине с незнакомым мужчиной, как я уже знала, могло весьма негативно сказаться на моей репутации.
— Что, ждёшь кого?
— Да, жениха.
— Это правильно. В кабинеты с мужиками знаешь кто ходит?
Я закатила глаза. Хватит ли господину Туманову терпения? А что, если он не дождётся?
— Я, наверное, пойду все же в кабинет, — решилась я.
— Погоди, вон там бежит кто-то, — выглянул в окно трактирщик. — Твой?
— Мой, — с облегчением выдохнула я.
— Вот и славно. А то у нас, знаешь ли, приличное заведение.
— А я — приличная девушка.
— По тебе и не скажешь. Баба в портках — все равно, что баба без портков, — захихикал парень. — Кстати, меня Август зовут. А ты кто?
— Милана Ковальчик. А это — мой жених Асур, лекарь, — кивнула я на запыхавшегося Асура. — А приличный кофе в вашем приличном заведении подают?
— Можно попробовать. Тебе какой?
— Со сливками, сахаром и корицей.
— А ты привередливая.
— Мне тоже кофе. Черный, как душа грешника, — серьезно сказал Асур. — Ну, идём?
