С надеждами на любовь, на счастье приезжает в Англию французская принцесса Генриетта, дочь короля Генриха IV, чтобы стать женой Карла I.Пышная свадьба, дворцовые интриги, семейные раздоры и сладкие примирения… Мог ли кто-нибудь предвидеть, какие испытания обрушатся на Карла и его жену-француженку?Но не сама ли Генриетта явилась причиной многих несчастий, выпавших на долю ее семьи? Не она ли повинна в страшном убийстве в Уайтхолле?
Когда я остаюсь в одиночестве в замке в Коломбе, любезно предоставленном мне моим племянником, великим и блистательным Королем-Солнце,[1] я частенько оглядываюсь на свою жизнь, вспоминая, сколь же много – несправедливо много – выпало на мою долю горестей, унижений, интриг и трагедий.
Сейчас я стара, и слова мои недорого стоят. Ко мне никто не прислушивается, однако окружили меня роскошью – в конце концов они обязаны помнить, что я – тетка одного короля и мать другого. Монархи никогда не забывают о почтении к членам королевской семьи, иначе может наступить день, когда неуважение будет проявлено к ним самим. Для королевской семьи все ее члены неприкосновенны – увы, простые люди не всегда с этим согласны. Когда я вспоминаю, как английский народ обошелся со своим королем – с какой злобой и жестокостью он подверг его горькому, мучительному унижению, – то даже сейчас во мне поднимается такая волна гнева, что становится страшно за себя. Но я уже стара и должна подавлять раздражение; я должна помнить о моих молчаливых обвинителях, уверенных, что если бы король не имел несчастья жениться на мне, то был бы сейчас жив и восседал бы на троне.
Все это в прошлом… давно похоронено и забыто. Сейчас – другое время. Монархия в Англии восстановлена, и страною снова правит король. Мне говорили, что народ его любит; побывав недавно в Англии, я сама убедилась в этом. Милая моя Генриетта[2] – самая любимая из моих детей – сияет, рассказывая о нем. Она всегда относилась к нему с нежностью. Говорят, он остроумен; любит развлечения, но в вихре удовольствий никогда не теряет головы. Он похож на своего деда – моего отца, которого я никогда не знала. Он обаятелен, хоть и уродлив. Таким уж он явился на свет – раньше мне не доводилось видеть столь некрасивого ребенка. Помню, когда мне в первый раз положили его на руки, я не могла поверить, что этот маленький безобразный комочек – плоть от плоти моего красавца-мужа и меня, – которую, несмотря на маленький рост и другие изъяны, даже враги считали весьма привлекательной.
Остались ли все беды наконец позади? Закончился ли кошмар, в пучину которого была погружена Англия все эти годы? Усвоили ли люди этот страшный урок?
Цветами и веселой музыкой приветствовали они возвращение Карла, устроив празднества и в Лондоне, и по всей Англии. Народ покончил с отвратительной властью пуритан. Навсегда? Как знать…
Итак, королевская власть в Англии восстановлена. Но для меня уже слишком поздно… Я нахожусь здесь и летом с удовольствием живу в своем маленьком, но очаровательном замке. На случай же, если зимой я захочу отправиться в Париж, мой племянник предоставил в мое распоряжение поистине роскошный дворец Балиньер.
Он добр ко мне – мой блистательный племянник. Думаю, он был немножечко влюблен в мою ласковую Генриетту. Мой сын – тоже добр. Он всегда был добр в своей небрежной манере, заставляющей меня опасаться, что спокойной жизни ему не видать… Молюсь, чтобы удалось ему удержать корону. Людовик ценит умение Карла[3] предаваться удовольствиям, а глубокая рассеянность моего сына объясняется, по-видимому, нескончаемыми любовными интригами.
Когда я в последний раз была в Англии, он смотрел на меня с таким пониманием… Тогда я попросила его вернуться к истинной вере, а он нежно обхватил мое лицо ладонями и поцеловал меня, назвав «матушкой», как в раннем детстве.
– Всему свое время, – загадочно промолвил он.
Я никогда не понимала Карла. Я знаю лишь, что он обладает удивительным даром завоевывать сердца людей. Его стройная высокая фигура отличается грацией и изяществом, которые с лихвой искупают все недостатки его лица. Если бы только Бог даровал Карлу наследника, в Англии все было бы хорошо – насколько может быть хорошо в стране, лишенной благословения Господня. Но оно все же может снизойти на эту несчастную многострадальную страну. Я так много лет надеялась на это…
Жена Карла, дорогая моему сердцу Екатерина, так покорна и так влюблена в своего супруга. Это, наверное, трудно понять, – ведь он не скрывает от нее свою любовницу и отказывается – хотя и в своей беззаботной, обворожительной манере – покончить с распутным образом жизни.
Встречаясь с сыном, я пыталась поговорить с ним, однако, должна признаться, мы больше обсуждали религиозные проблемы, так и не коснувшись ни разу темы престолонаследия. Видимо, в том, что у Карла до сих пор нет наследника, виновата Екатерина. Бог свидетель, мой сын наплодил достаточно бастардов по всему королевству и щедрой рукой оделяет их землями и титулами. Как-то один из королевских придворных заметил, что в будущем едва ли не каждый англичанин, даже из самого захолустья, сможет утверждать, что и в нем течет кровь Стюартов.[4] Поэтому трудно поверить, что Карл не может обеспечить Англию одним законным наследником!
