От нечего делать я занялась собой. Поскольку упражнения и спорт ныне были для меня бесполезны, я увлеклась уходовой косметикой, самомассажем и ароматерапией. Адриан рассказывал мне, как использовать то или иное средство: по долгу службы парень мог разобрать состав любой косметики и объяснить, что может негативно повлиять на кожу.
К моему удивлению, Адриан не был фанатом самодельных «природных» масок.
— Это убьёт твою кожу, — закатил глаза Агрест в планшете.
Мы в очередной раз созвонились, потому что встретиться уже не могли: время было позднее, завтра нас ждала лабораторная у Менделеевой, а спать не хотелось. Смешно, что мы с Агрестом были вместе так или иначе, в костюмах или без.
— Я думала, это полезно. Типа органика.
Вечер проходил плодотворно. Я разбирала комнату, выкидывая то, что не вызывало у меня никаких эмоций. Чужих вещей здесь было очень много, так что генеральное наведение порядка грозилось затянуться на несколько дней.
Я вообще планировала пригласить Алью, чтобы та помогла мне с бардаком. Маринетт оказалась тем ещё скопидомом, коллекционируя журналы, фотографии и вырезки. Наверное, они её вдохновляли… Только вот вместо Маринетт теперь была я, и меня эта макулатура только раздражала.
— Эта органика сожжёт твою кожу, — скривился Адриан. — Там же никакого соблюдения кислотно-щелочного баланса, и всякими «природными» масочками ты только спровоцируешь высыпания.
— А огурчик на глаза?
— А смысл, если есть патчи и охлаждающие маски?
Я согласно промычала. Слова про патчи напомнили мне о подарке Хлои, так что я вытащила их из почтальонки и отдала на суд Агреста.
— Хорошее средство, — одобрил Адриан, когда я зачитала ему состав. — Даже очень. Хлоя дала?
— Как понял?
— Она такие пачками заказывает. У неё раньше были чёрные точки, только этими масками и вывела. Ну и диетой.
Представить Буржуа с чёрными точками у меня не выходило, так что я просто согласилась, что такое в мире возможно.
— Значит, можно использовать?
— Если не истёк срок годности, то я не вижу причин.
Спустя полчаса мы распрощались. Адриан не хотел отключаться первым, но я видела, что парня просто вырубает: Агрест медленно моргал, как настоящий кот. Так что, не слушая чужое возмущение, я пожелала спокойной ночи и отключилась.
Комната стала выглядеть немного лучше, но три больших мешка с мусором у люка вводили меня в уныние. Ужас, и ведь осталось ещё столько же. А может даже и больше!
Перед сном я приняла душ и решила поухаживать за кожей, используя те средства, что получила в подарок. Патчи пахли чем-то сладеньким и очень приятным, а маска легла на кожу как господне благословение.
Мне было так комфортно, что я завалилась в кровать с книгой. И даже не заметила как уснула.
Проснулась я на два часа раньше будильника от ощущения, что кто-то вылил мне кислоту на лицо.
Вскочив с кровати, я болезненно застонала и сдёрнула с лица маску. Патчи отдирались от кожи с кусочками эпидермиса, а ещё с такой болью, что я едва не вскрикивала. Тикки, разбуженная моими стенаниями, обеспокоенно вилась рядом, зажимая большой рот лапками.
Значит, дело совсем дрянь.
Я спрыгнула с кровати, не пользуясь лесенкой, — всего-то два метра, для Ледибаг смешно, — и побежала в ванную комнату. Маринетт повезло, она имела собственную.
В ванной я схватила душ, врубила ледяную воду и направила струю в лицо. Стало немного легче, но из глаз всё равно текли слёзы, сразу смываемые прохладой.
— Маринетт, ты как? — тихонько спросила Тикки, когда я немного сбавила напор душа.
Я помахала квами рукой, пытаясь успокоить без слов. Учитывая, что малышка ткнулась мне в пальцы тёплым лбом, вышло не очень.
Одежда промокла спереди насквозь. Лицо пылало. Когда это ощущение слегка притупилось, а кожа онемела из-за ледяной воды, я рискнула выключить душ и взглянула в зеркало.
Оттуда на меня смотрел практически Фредди Крюгер. Ну, может, слегка посимпатичнее. Кожа не проваливалась, а, наоборот, набухла кучей маленьких красно-бордовых пузырьков. Некоторые лопнули, обнажая под собой тёмное мясо. Выглядело страшно, да и ощущалось не лучше.
— Что за фигня? — прохрипела я, рассматривая изуродованное лицо.
Тикки практически рыдала.
— Я… я не разбудила тебя… прости-и-и!
Приблизившись к зеркалу, я с ужасом всматривалась в свою кожу.
— Почему такая реакция?
Квами всё-таки расплакалась. Крупные слёзы скатывались по мордочке и истаивали в воздухе, едва от неё оторвавшись.
— Может, там янтарь в составе, — всхлипнула Тикки. — У многих божьих коровок на него аллерги-ия!..
Хлоя мне дала премиальные патчи, так что всё было возможно. Я бы не удивилась, если бы в них реально был янтарь или ещё какая дорогущая приблуда.
— Тикки, это можно как-то исправить? — тихо спросила я, смотря на отражение.
Нет, ну с таким и жить можно… но я не хочу. Не хочу! У Маринетт было красивое лицо и нежная светлая кожа, которые меня вполне устраивали. Не хочу жить Фредди Крюгером!
— Исправить?.. Да! Скорее, проводи трансформацию! Супер-Шанс!
— Абракадабра!
