Тикки, судя по звукам, активно ела выпечку, а Адриан думал. Рука Ледибаг не была похожа… на руку Ледибаг. Как бы это описать? Она не была меньше, пальцы оказались той же длины. Но вот худоба… Косточки выпирали, голубые венки на запястье были тоньше ниток, а кожа оказалась очень сухой и плотной. Руки у напарницы были другими: сильными, крепкими, без намёка на хрупкость. Разительное отличие.
— Ледибаг, ты болеешь чем-то? — спросил Адриан, стараясь, чтобы голос звучал ровно.
— М-хм. Вроде того. Но я лечусь, не переживай… кексик.
На слово-активацию волшебства Нуар чуть не рассмеялся. Серьёзно? Она использовала Абракадабру? Да это же гениально!
А вот от прикосновения к плечам Адриан вздрогнул. Ледибаг вышла неслышно, даже кошачий слух не уловил звука её шагов.
— Не пугай так!
— Что, кексик не любит, когда к нему подкрадываются?
Адриан передёрнулся. Он действительно этого не любил. Габриэль серьёзно следил за расписанием собственного ребёнка, так что после отбоя Адриан был вынужден ложиться спать сразу же после душа. Не важно, оставались ли у парня недосмотренная серия аниме или несколько недочитанных абзацев — отца это мало волновало.
Приходилось по-тихому лежать под одеялом и читать-смотреть, прислушиваясь к каждому шороху. Страх спалиться был силён, но истинно кошачье любопытство непременно оказывалось ещё сильнее.
— Ладно, больше не буду, — легко сказала Ледибаг, не дождавшись ответа.
Она села рядом, словно ничего не произошло. Адриан любил эту её черту. Она принимала его загоны, как нечто само собой разумеющееся, не пытаясь перестроить его характер на свой лад. Редкое качество.
Он искоса взглянул на напарницу. Нахмурился. Повернулся к Ледибаг и впился в её лицо пристальным взглядом.
— Что не так? — подняла бровь девушка.
— Твои щёки…
— М?
Она открыла йо-йо и использовала его вместо зеркала. Адриан следил за тем, как Ледибаг рассматривает свою кожу, и явно видел признаки облегчения.
Хотя чему там радоваться? Щёки у Ледибаг выглядели так, будто она сгорела на Солнце и решила за раз сменить кожу. Поначалу это было незаметно, но теперь, без акумы и нервов, Адриан увидел отслаивающий слой эпидермиса.
— Ты как зомби, — сказал он и сразу же зажал рот. Нельзя же так сравнивать девушку с чем-то столь отвратительным!
Ледибаг, несмотря на нелестное сравнение, рассмеялась.
— In my head, in my head — zo-ombie, zo-ombie, zo-ombie-e-e, — легко пропела она, вгоняя Адриана в краску.
— Прости.
— Ой, да ладно тебе, — хмыкнула она, отделяя от щеки крупный кусок кожи. — Зато смотри-ка, я теперь вылитый Орочимару!
— Кто?
Ох, лучше бы он не спрашивал.
Как-то при просмотре сериала у меня складывалось впечатление, что Габриэль клепает акум чуть ли не по графику. Если верить сценаристам, то месье Бражник делал одну-две акумы в месяц минимум, а иногда и чаще.
Почему я пришла к такому выводу? Да всё просто: два или три сезона, — я уже не помнила точно, — класс Маринетт не менялся. В каждом сезоне было серий по двадцать, классы перемешивают раз в год. Итого мы имеем более шестидесяти акум за учебный французский период — с сентября до июля. Одиннадцать месяцев.
Путём нехитрых вычислений мы делим шестьдесят на одиннадцать и получаем пять с половиной акум в месяц. Пять с половиной, это же шизануться можно! Еженедельная рутина какая-то выходит!
А были ещё праздники, и наверняка нам что-то не показали…
Короче говоря, здесь всё было несколько более прозаично и логично: в месяц мы с Котом сталкивались с одной-двумя акумами. Началось всё в сентябре, с тех пор мы победили пять акум, на улице заканчивался ноябрь и приближался мой день рождения. Бражник работал по выведенному графику, что было очень приятно — мы с Котом хотя бы примерно знали, когда нужно ждать следующую бабочку.
Как в сериале не подумали про временную линию, я понятия не имела, но была рада, что здесь события не несутся вперёд загнанной лошадью. У Габриэля были свои дела: он продолжал выпускать модные коллекции для подростков и взрослых, посещал званые ужины и вёл достаточно активную светскую жизнь, как по мне. Тем не менее его всё равно называли затворником и отшельником: по сравнению с другими модельерами, Габриэль, считай, безвылазно сидел дома.
Да я бы тоже не особо хотела веселиться, если бы моя душа лежала в стеклянном саркофаге под домом. Не до того немного.
В принципе, канонная скорость появления акум могла быть оправдана: Габриэль спешил вернуть Эмили из комы или с того света. Нам, насколько я помню, так и не сказали, просто ли мадам Агрест без сознания или же саркофаг поддерживает её бренное тело от разложения.
Но тут в голову уже идут мысли про некрофилию, так что чш-ш.
У нас же всё-таки была реальная жизнь, а не фанфик, так что отец Адриана не выплёвывал бабочку за бабочкой — за что ему большое спасибо. Не думаю, что вывезла бы такой темп.
