Наталия поспешила удалиться в свою комнату, которую буквально этим утром обустроили для неё духи. Она бежала по коридору, зажимая ладонью рот, чтобы не разреветься. Как она могла так оступиться? Никогда раньше не было такого, чтобы она не почувствовала границу между тем, что можно и чего нельзя. Владыка Душ мог убить её, но всё же сдержался.
Забежав в свою комнату, она упала лицом на кровать и, всхлипывая, продолжала размышлять о том, кто её за язык дёрнул высказать своё мнение. Спустя несколько минут она осознала, что сам демон побуждает её проявлять заботу. Что ей небезразлично его эмоциональное состояние. По её мнению, никто в этом мире не должен так страдать, даже в Преисподней. Ох, как сильно он отличался от беззаботных инкубов… Возможно, поэтому ей и хотелось поменять что-то в его жизни. Чтобы он тоже мог наслаждаться тем, что у него есть. А у него есть могущество, авторитет, замок и слуги… и теперь ещё и Наталия. Впрочем, кто она такая, чтобы лезть к нему в душу? Решив, что когда Владыка успокоится, она обязательно попросит у него прощения, девушка выдохнула и обратилась к призракам, чтобы те принесли ей обед.
***
«Что она себе позволяет?!» – думал Самаэль, смотря вслед убегающей девушке. «Я же сказал ей, что не оставлю у себя надолго, зачем она лезет в мою жизнь? Любому существу Преисподней известно, что за стенами Чёрного Замка не жди ничего хорошего. Да, она юна и не из этого мира, но провела достаточно времени здесь, чтобы знать это. Надеюсь, теперь она будет избегать меня, иначе в следующий раз, когда она выведет меня из себя, я могу не сдержаться… Устрою её в лучшее место и забуду о ней навсегда», – заключил демон.
Походив немного от стены к стене, он сел на свой трон, который показался не очень удобным. Он снова вспомнил Абраэля. И Лию. Новая волна горечи подступила к горлу. В очередной раз Самаэль потерял самое дорогое, что у него было. Желание отомстить Михаилу взыграло в нём с новой силой. Михаил нежится в Благодатном свете, пока Самаэль, как самая последняя мерзость, скрывается во мраке – всё же, слова Наталии о вселенской печали задели за живое. А кто из них предатель? Конечно же, Михаил. Это он придал огласке любовь Самаэля к своему подчинённому, хотя мог бы и сделать вид, что не знает. У самого-то рыльце в пушку. Самое горькое, что Самаэлю даже не дали последнее слово. Его просто сожгли и скинули в Преисподнюю. Он забрал с собой Абраэля лишь потому, что только он мог спасти его от одиночества. На тот момент казалось, что Абраэль испытывал взаимное чувство. Но этот сукин сын тоже оказался предателем…
Ближе к утру размышления Самаэля прервал робкий голос Наталии:
– Что я могу сделать, чтобы развеять тоску Господина? Если вы меня простите за вчерашнее, конечно…
Она снова угадала его настроение. Её мягкие слова были острее клинков, выкованных в пламени Геенны. За это недолгое время, что она находилась в замке, она уже несколько раз попадала в яблочко, будто читая мысли. Но злиться на неё за это Самаэль не мог, ведь она искренне хотела помочь, как он сам когда-то Творцу. И в эту минуту он решил для себя – пока она в его замке, он действительно может немного разнообразить свою повседневность. Самаэль посмотрел на неё: вульгарное ярко-красное латексное платье и звенящие сапоги совершенно не вязались с её чистой душой.
– Простил, – ответил демон, – для начала переоденься.
Одна из его теней отсоединилась и подлетела к Наталии. Взяв её за руку, она потащила её к одному из выходов. Пока она переодевалась, в голове Самаэля возникла картина, воспоминание, когда Абраэль овладевал ею перед троном. Как она была прекрасна в своей страсти! Он отогнал картинки прочь, потому что они вызывали следующий ряд уже плохих воспоминаний.
Через некоторое время Наталия предстала перед Самаэлем в чёрном облегающем платье до колен, без рукавов, с вполне приличным декольте. На талии был застегнут широкий пояс с квадратной пряжкой. На изящных ножках красовались строгие чёрные туфли на невысоком каблуке.
Демон одобрительно покачал головой – он оценил, как платье выгодно подчёркивает её округлости и изгибы. Он почувствовал некоторое напряжение между ног. Самаэль подошёл к девушке и откинул кудрявый локон, открывая шею. Он неодобрительно посмотрел на ошейник и сказал:
– Этот атрибут всё портит, – наклонив её голову к себе, он отодвинул её волосы в сторону. Найдя застёжку-ремешок, он попытался расстегнуть его, но тот не поддался. Будто зачарованный, язычок прилип к пряжке. Самаэль сильнее нагнул голову Наталии – теперь она упиралась лбом ему в солнечное сплетение, он шепнул кодовое слово и ремешок расстегнулся сам.
– Вот так, – победоносно сказал Самаэль, отпустив Наталию и протянув ей ошейник.
Девушка нерешительно взяла предмет и Самаэль внезапно исчез. Не успела она опомниться, как он появился снова.
– Мне кажется, это подойдёт гораздо лучше, – демон растянул в пальцах изящную нить из чёрного жемчуга.
Девушка собрала волосы и отвела их в сторону, Самаэль аккуратно застегнул на ней ожерелье и довольно скрестил руки на груди.
