С ы н. Пошли. (Тоже надевает мешок.) Запоем?
Г а й д а р. Запоем.
С ы н. Солдатскую?
Г а й д а р. Ясно, солдатскую. (Поет.)
Во поле березонька стояла.Во поле кудрявая стояла.С ы н (подхватывает).
Э-эх, люли-люли, стояла!А-ах, люли-люли, стояла!Шагая в ритме песни, Гайдар и Сын уходят. Уже из-за кулис доносится:
Пойду я в лес погуляю,Белую березку заломаю.Э-эх, люли-люли, погуляю!А-ах, люли-люли, заломаю…Темнота.
Мелодия «Березоньки»…
Шаг атакующих…
Барабан…
ВОСПОМИНАНИЕ ТРЕТЬЕВсе прошло, но дымят пожарища.Слышны рокоты бурь вдали.Все ушли от Гайдара товарищи.Дальше, дальше вперед ушли.А. Гайдар. Из дневников1923 год. Апрель. Москва.
Кабинет М. В. Фрунзе. Ф р у н з е за своим рабочим столом. Входит А р к а д и й.
А р к а д и й (отдает честь, рапортует). Товарищ заместитель председателя Реввоенсовета, бывший командир пятьдесят восьмого отдельного полка Голиков по вашему вызову явился.
Звонит телефон.
Ф р у н з е. Садитесь, Голиков.
А р к а д и й. Разрешите стоять.
Ф р у н з е. Если вам так удобнее — пожалуйста. (Взял трубку телефона.) Фрунзе. Хорошо. Через пять минут выезжаю. (Положил трубку, Голикову.) Три раза мне докладывали о вас адъютанты, дважды звонили из ЦК комсомола, и наконец я получаю от вас это. (Берет со стола листы бумаги.) «Благодарственное слово Красной Армии». В стихах. Если вы избрали поэтическую форму специально для того, чтобы привлечь мое внимание, вы достигли цели. Мне захотелось взглянуть на командира полка, который пишет заместителю председателя Реввоенсовета романы. Удивляюсь, как вам не пришло в голову приложить к этому букетик незабудок. Коротко и точно: чего вы хотите?
А р к а д и й. Разрешите остаться в строю!
Ф р у н з е. Это невозможно. Отдел высшего комсостава запросил решение медицинской комиссии Первого коммунистического госпиталя, где вы лежали в последний раз. Вы непригодны к строевой службе.
А р к а д и й. Врачи ошибаются, товарищ Фрунзе! Одно время у меня действительно что-то шумело в висках, гудело и губы дергались, а теперь прошло. Я совершенно здоров.
Ф р у н з е (командует). Смирно! Кругом! Кругом! Кругом! Закройте глаза! Руки вперед! Быстро!
Выполнив команды, Аркадий едва удержался на ногах, зашатался, ухватился за спинку стула. Звонит телефон.
(Берет трубку.) Да. Сейчас выхожу. (Кладет трубку, Голикову.) Вы не можете командовать людьми. (Надевает фуражку, давая понять, что разговор окончен.)
А р к а д и й (с отчаянием). Я не могу жить без армии!
Ф р у н з е (остановился, посмотрел на него внимательно). Сколько вам лет?
А р к а д и й. Девятнадцать.
Ф р у н з е. Когда вы успели получить полк?
А р к а д и й. В двадцатом, товарищ Фрунзе.
Ф р у н з е. В двадцатом вам было всего…
А р к а д и й. Шестнадцать, товарищ Фрунзе.
Ф р у н з е. Такое возможно только во время революции. В каком году вы вступили в Красную Армию?
А р к а д и й. В восемнадцатом, товарищ Фрунзе. Мне было четырнадцать, но я был крепким, рослым…
Ф р у н з е. И соврали, что вам шестнадцать?
А р к а д и й. Так точно.
Ф р у н з е. У вас никогда не возникало желание отстегнуть саблю, сдать маузер и пойти с ребятишками в лапту играть?
А р к а д и й. Так точно. Командовал не как Чапаев. Оступался, своевольничал, жестоко меня за это одергивали. Но все это пошло мне только на пользу.
Ф р у н з е. Того, кто зачислил вас в армию, не спросив документов, следовало бы отдать под суд.
А р к а д и й. Нельзя его отдать под суд, товарищ Фрунзе. Командир особого отряда товарищ Ефимов спит вечным сном в братской могиле, и шумят над ним прибрежные ветлы украинской речки Ирпень.
Звонит телефон.
Ф р у н з е (берет трубку). Фрунзе. Немного задержусь. Пусть начинают без меня. (Положил трубку, снял фуражку, сел.) Расскажите о себе подробнее.
