- Всё будет хорошо, - сказала Роуз, голос её звучал не слишком уверенно. - Мы должны попытаться и посмотреть.
Марни боролась с ними, пока девочки её не отпустили. Она пошатнулась, и Роуз снова потянулась к ней, но Марни осталась на ногах. Она сглотнула кровь во рту.
- Там могут быть ещё медведи, - сказала Марни.
- Сомневаюсь, - сказала ей Обри.
- Да, - сказала Роуз. - Дверь закрыта.
"Как и был вход сюда", - подумала Белла.
Но ей пришлось согласиться с Роуз. Не имело смысла возвращаться, не попробовав дверь. Всегда смелая - и, возможно, ещё и хвастливая - Обри схватилась за дверную ручку. Все затаили дыхание. Дверь двинулась, но не открылась полностью, поэтому Белла подошла, чтобы помочь, взяв фонарик Обри, чтобы она могла потянуть дверь обеими руками. Она громко скрипнула, отдаваясь эхом, как дом с привидениями, когда открылась. Облако пыли ударило в девочек. Они закашлялись и отмахнулись от него. Обри забрала свой факел, и они с Беллой подняли их через порог, и большая комната предстала перед ними во всей своей отвратительности.
Рот Беллы превратился в пустыню. Её плоть покрылась мурашками.
Когда Марни впервые вернулась к ним, она подумала, что видит мумию, но ошиблась. То, что она увидела перед собой сейчас, было неоспоримым. Тот факт, что они находились под кладбищем, ударил её по лицу.
Комната была склепом. Толстые паутины, похожие на слизь, тянулись из угла в угол, желтоватые вуали свисали с ветхих гробов, словно кровати с балдахином. Некоторые гробы были открыты, показывая пепельные скелеты, размещённые внутри. В других были окна, где янтарные черепа смотрели на девочек с гримасами рикусов. Только одна из девушек ответила на их улыбки - Обри. Белла посмотрела на неё, но Обри была слишком заворожена, чтобы заметить шок на лице своей подруги.
- Мы нашли это, - сказала Обри.
Остальные подошли - все, кроме Марни.
- Нашли что? - спросила Роуз.
- Неужели ты не понимаешь? - спросила Обри, всё ещё глядя на мёртвых. - Это часть игры.
Роуз фыркнула.
- Хватит. Мы больше не играем.
- Я не думаю, что у нас есть выбор.
- Что, чёрт возьми, это значит?
Обри шагнула в склеп.
- Иди и смотри.
Белла вспомнила что-то, что она читала в Откровении, когда из любопытства пролистывала Библию.
"И я увидел, как Агнец открыл одну из печатей, и услышал, как будто, раскат грома, одно из четырёх животных сказало: Иди и смотри".
Роуз вошла в склеп. До сегодняшнего вечера Белла довольно хорошо предсказывала действия своей лучшей подруги. Она думала, что знает Роуз так хорошо. Где-то по ходу дела всё изменилось, и ей было больно признавать, что они так далеко отдалились друг от друга.
Марни взвизгнула.
- П-подождите меня! Здесь т-темно!
Она хромала к Белле и схватила её за руку, не желая оставаться без факелов, чтобы отгонять тьму. Либо она лгала, когда говорила, что не так боится темноты, как раньше, либо кошмар, который она переживала, вернул её в детское состояние. Белла не могла её винить. Вовсе нет.
Они осторожно вошли в склеп, затаив дыхание, следуя за остальными. То, что Белла приняла за белые бетонные стены, теперь она поняла, было костями, сложенными друг на друга, как дрова для камина, образуя круглую стену вокруг комнаты. Из них выглядывали беспорядочно размещённые черепа, лица мертвецов преследовали их из теней. Марни крепче прижала Беллу. Белла была благодарна за компанию.
- Это действительно похоже на парижские катакомбы, - сказала Селеста.
На голову Беллы упала роса. Она вытерла её и подняла глаза, а затем тут же пожалела, что сделала это.
- О Боже...
Роуз проследила за её взглядом и, увидев его, прикрыла рот, чтобы не закричать. Даже Селеста ахнула, когда подняла глаза. Обри оставалась невозмутимой, её кошачьи глаза были похожи на глаза оленя, загипнотизированного светом фар.
Как и стены, потолок состоял из костей. Бедренные кости, грудные клетки и позвонки, всё связано тонкой бечёвкой, некоторые наполовину погружены в уплотнённую глину, другие болтаются, словно могут упасть в любую секунду. Большинство были гладкими, но некоторые всё ещё держали слои иссохшей, мумифицированной кожи, свисающей с останков скелета серыми лентами. Это заставило Беллу задрожать, и, словно в какой-то оптической иллюзии, когда она начала различать лица, они стали всем, что она могла видеть.
- Вот её машина, - сказал Сойер.
Они въехали на замусоренную стоянку, шины хрустнули по лужам льда. На другом конце был припаркован старый чёрный "Хёндай". Наклейки эмо и "металлических" групп покрывали заднюю часть, как граффити.
- Узнаёшь эту машину? - спросила Холли.
- Нет.
- Я тоже.
"Мальчики?" - задумалась она.
Роуз не упоминала никого в своём звонке, но кто знает, чем они занимались? Холли только надеялась, что они не там, где она думала. Она верила, что всё это позади, и никогда бы не подумала, что её дочь совершит ту же ошибку, что и она, когда была подростком.