Я должна найти того, кто это сделал. Этот человек ненормальный. Внезапно я вспомнила девушку, которую видела в коридоре незадолго до того, как обнаружила труп Кристины. Неужели это она её убила? Попыталась вспомнить, как она выглядела. Белый халат и шапочка… больше ничего не помню. Даже на обувь не обратила внимание. Да все врачи и медсёстры так ходят. От размышлений меня отвлекли чьи-то шаги. Я поспешно вытерла слёзы и обернулась. На лестнице показался Андрей. Увидев меня, он улыбнулся.
— Вот ты где?! Тебя по всему отделению разыскивают. Я уж грешным делом подумал, что это ты их всех со скуки порешила и в бега подалась.
Я шутки не оценила и отвернулась к окну, продолжая всхлипывать. Лебедев приблизился ко мне и положил руку мне на плечо.
— Нет, тебя точно надо отсюда забирать, — заметил он. — При виде трупов у тебя уже начинается истерика. А это плохой признак. Как же ты будешь работать? А нам тебя так не хватает. В отделе тоска, и цветы начинают вянуть.
Я невольно улыбнулась, вытерла глаза и спрыгнула с подоконника.
— У тебя сигареты есть? — спросила я Лебедева.
— А своих у тебя нет? — кажется, удивился он.
— У меня их Альбина Борисовна изъяла вместе с зажигалкой, — пояснила я.
— Понятно, — кивнул он и протянул мне пачку.
Лебедев, впрочем, как и я, на сигаретах не экономил, здраво рассудив, что если уж добровольно травить организм, то отрава должна быть качественной. Я не спеша выкурила сигарету. После суток без никотина вкус её показался мне отвратительным. Значит, у меня ещё есть шанс бросить курить. И вообще, я заметила, что в последнее время курю исключительно тогда, когда нервничаю. Вывод: лучшее средство борьбы с никотиновой зависимостью — это положительные эмоции. Их-то мне как раз и не хватает. От размышлений о собственном здоровье меня отвлёк Лебедев.
— Пошли, — сказал он.
— Куда? — насторожилась я.
— Показания писать, — осчастливил меня он. — Ты же труп обнаружила.
Я нехотя направилась в отделение, Андрей последовал за мной. В коридоре было пустынно. Известие об очередном убийстве мгновенно разнеслось по отделению, и все поспешили попрятаться по своим кабинетам, чтобы не мешать нашей доблестной милиции вести следствие. Только их что-то тоже не наблюдается, ну за исключением Лебедева.
Мы расположились на посту дежурной медсестры, которая, впрочем, как и всегда отсутствовала. Лебедев занял единственный стул, достал из чёрной папки несколько бланков, шариковую ручку и выжидающе уставился на меня. Так как на мою душу мебели не хватило, мне ничего не оставалось, как просто усесться на край стола, тем более что товарища майора это ничуть не смущало. Точнее, ему было всё равно. На физиономии Лебедева ясно виднелись следы недавнего возлияния, а тут ещё я с очередным трупом в придачу.
— Рассказывай, — одарив меня взглядом мученика, сказал он.
— Я нашла труп, — осчастливила его я.
— Это я уже знаю, — отозвался Лебедев. — Давай по порядку, начинай с самого утра.
— Около девяти пришла Альбина Борисовна, выдала мне кучу направлений и я ушла, — начала я. Рассказ занял минут пятнадцать. Ничего особо ценного я сообщить не могла, но Лебедев с завидным упорством записал всё до слова, изредка задавая уточняющие вопросы. — Когда я вернулась, Кристина была уже мертва. Я сообщила о случившемся Альбине Борисовне, а потом позвонила тебе. Всё.
— Понятно, — подал голос Лебедев, ставя жирную точку, потом протянул бумаги мне. — Прочитай и распишись. Короче, не мне тебе объяснять.
Я покорно взяла листы и невольно прищурилась, пытаясь прочитать написанное. Почерк у Лебедева был красивый, размашистый, но при этом совершенно нечитаемый. Ещё один гениальный человек на мою голову. Промучившись минут пять, я наконец-то смогла ознакомиться с содержанием, потом подписала бумаги и вернула их Андрею.
— Я могу быть свободна? — поинтересовалась я.
— Пока нет, — отозвался Лебедев, убирая листки обратно в папку.
— Это ещё почему? — возмутилась я.
— Потому что ты ещё не всё мне рассказала, — спокойно ответил он.
Я с интересом посмотрела на него и спросила:
— С чего ты так решил?
— У тебя глаза горят нездоровым блеском, — пояснил он.
— И что из этого?
— Просто такое у тебя бывает в двух случаях: либо после хорошего секса, либо когда ты что-то знаешь, о чём другие, по-твоему мнению, даже не догадываются, и тебя просто распирает от того, какая ты умница, а остальные дураки.
Я невольно хихикнула. Всегда интересно услышать о себе мнение со стороны. Насчёт первого пункта заявления Лебедева ничего сказать не могу, потому что в такие моменты соображаю слабо, а вот со вторым вполне соглашусь, так как примерно такие же мысли посещают меня, но о том, что они отражаются на моём лице, я, честно говоря, не догадывалась.
— Да ну? — не поверила я.
— Не увиливай, — предупредил он. — Я этот взгляд хорошо знаю, несколько недель наблюдал его, пока ты не исчезла. А потом нашёл практически готовое уголовное дело в твоём компьютере и пистолет, из которого застрелили Игоря, в сейфе. Так что, душа моя, давай рассказывай.
— Хорошо, — согласилась я. — Но только с одним условием.
