Сгущались сумерки, поэтому Чезаре провел ее вокруг дома, а потом они вернулись на мощеную камнем террасу, где Мария суетилась вокруг накрытого белоснежной скатертью стола. Лиззи остановилась у балюстрады, любуясь прекрасным видом долины и огромным бассейном внизу.
– Волшебное место. Неудивительно, что ты был очарован, – заметила она, чувствуя, как напряжение дня покидает ее.
Неожиданно Чезаре взял ее за руку.
– Наш брак будет настолько реальным, насколько мы пожелаем, красавица моя, – тихо сказал он.
Лиззи сплела свои тонкие пальцы с его длинными и сильными пальцами. Щеки порозовели. Реальный не означал долгий, не так ли? С другой стороны, сколько браков распадается через короткий срок! Они с Чезаре будут вместе до рождения ребенка. Разве она не мечтала о малыше, напомнила себе Лиззи. Чем ближе они станут за это время, тем легче решат вопросы опекунства в будущем.
Приоткрыв розовые губы, она посмотрела на Чезаре огромными зелеными глазами, словно удивляясь собственной решимости.
– Я согласна попробовать, – тихо сказала она, – но ничего не могу обещать.
Мягкая улыбка осветила волевое, красивое лицо Чезаре.
– Постараюсь сделать все, чтобы ты не пожалела об этом, дорогая.
Оглядывая заставленный изысканными блюдами стол, Чезаре не удержался от комментария, когда медленная трапеза уже подходила к концу.
– Мария представила сегодня весь свой репертуар.
Но Лиззи, все еще в шоке от собственного безумного решения, не могла есть. Она заставляла себя попробовать понемногу оттуда и отсюда и предпочла отделаться горячими извинениями, когда невысокая полненькая повариха вынесла на террасу шедевр кулинарного искусства – слоеный шоколадный торт.
Они готовились вступить в супружескую жизнь как обычные молодожены: впереди у них первая брачная ночь. Вдруг Лиззи с тревогой вспомнила о некотором обстоятельстве, совершенно выпавшем из головы в свадебной суете, а теперь маячившем перед ней, как канат под куполом цирка, по которому ей предстоит пройти. Если признаться Чезаре, что она девственница, он сочтет ее ненормальной, ведь она уже была помолвлена. Лучше промолчать, решила она, и надеяться, что он не обратит внимания на некоторые странности.
– Ты почти не притронулась к алкоголю сегодня, – заметил Чезаре, удивляясь ее молчаливой задумчивости. Она не склонна к болтливости, подумал он, вокруг нее скорее присутствует аура тихой умиротворенности. Он находил это привлекательным.
– В свете наших последних… решений, – неловко пробормотала Лиззи, – мне лучше воздержаться.
– Ты имеешь в виду новые теории о влиянии алкоголя на беременность?
«Если бы он знал!» – мелодраматично вздохнула Лиззи.
– Споры о том, насколько это безопасно, не утихают. Думаю, не стоит рисковать.
– Так вот почему ты дала себе волю на девичнике? – предположил Чезаре. Перед глазами возник образ полной жизни и страсти Лиззи, сбросившей в танце привычную сдержанность.
– Это случилось неумышленно. Просто скучала по Кристи, – покраснев, призналась она. – Кроме того, мне давно не приходилось бывать на вечеринках, и я перебрала с непривычки.
– Не вини себя, – сказал Чезаре, не сводя с нее темных глаз, в которых плескались золотые отблески свечей.
Он был таким… горячим, пылал, в прямом смысле, отметила с дрожью Лиззи. Они женаты, ей предстоит разделить с ним постель, а ее это волнует, пугает? Что с ней не так? Взаимное притяжение или «химия», о которой он говорил, давала себя знать во внутреннем озарении, в легкой, воздушной энергии, постоянно бурлившей в ней. Лиззи не могла усидеть на месте. Она подошла к краю террасы, полюбоваться огоньками деревни в дальнем конце долины.
Казалось, сердце спрятано за высокой крепостной стеной, как деревня вдали. Секс с Чезаре не означал, что она поддастся глупым иллюзиям. Ее мать служила примером женщины, мечущейся от одного мужчины к другому в поисках любви, ставшей для нее наркотиком. Лиззи однажды испытала любовь. Это послужило хорошим уроком. Если у нее ничего не получилось с Эндрю, вряд ли получится с другим. Но у нее будет ребенок, которому она отдаст любовь.
– Ты очень напряжена, дорогая, – вздохнул подошедший сзади Чезаре и положил руки на сведенные плечи. Рядом со стройной Лиззи, его фигура казалась особенно мощной. – Тебе не придется делать то, чего не хочется…
Ее настораживала способность Чезаре угадывать ее состояние. Она боялась своего, казавшегося слишком сильным желания. Он развернул ее лицом к себе. Лиззи подняла глаза, у нее подкосились ноги, а сердце беспомощно дрогнуло.
