– Я знаю, – прошептала она, удивляясь, насколько легко Чезаре воспринял перемену в их отношениях. Неужели так устроены мужчины? Им проще приспосабливаться, чем женщинам. Может, Чезаре находит вполне естественным супружескую жизнь, основанную на сексе и ожидании ребенка? «Просто секс… ничего особенного», – сказал он, вылезая из кровати после того, как фактически перевернул весь ее мир. Признаться, удовольствие тогда получила только она, но это не помешало ему хладнокровно оценить происходящее. Его практичность в вопросе секса до сих пор не укладывалась в голове. Но Лиззи не могла отвести взгляд от красиво очерченного, чувственного рта.
Чезаре наблюдал за ней, пряча блеск глаз за длинными ресницами. Желание пульсировало в нем, гоняя острые иголочки возбуждения по напряженному телу. Он не мог оторвать взгляд от ее пухлых губ и округлых холмиков грудей, вздрагивающих под тонким шелком при каждом движении.
Уже много лет Чезаре не испытывал такого непреодолимого волнения в присутствии женщины и проклинал себя за то, что не способен держать в узде терзавший его мучительный сексуальный голод. Он видел единственный выход в том, чтобы заняться с ней любовью и убедиться, что она ничем не отличается от других женщин, побывавших в его постели. У него не было секса с того дня, как он впервые встретил ее, что очень тревожило Чезаре. У него не было желания спать с Селин, пока еще была такая возможность, и никакая другая женщина не привлекала его внимания. Конечно, связь с Селин так или иначе подходила к концу – она надоела ему, в то время как Лиззи была новенькой, необычной и очень привлекательной. Кроме того, его странно волновала идея зачать с ней ребенка. Непонятным образом сама мысль об этом вызывала мощную эрекцию. При малейшем намеке со стороны Лиззи, он пожертвовал бы роскошным банкетом Марии и помчался бы прямо в спальню.
Стряхнув наваждение, Чезаре взглянул на Лиззи с новым, щекочущим нервы интересом – она его законная жена. Теперь он отвечает за нее, заботится о ней, защищает ее. Не желая тянуть время, он прижал Лиззи к себе и поцеловал, издав низкий стон, когда ее маленькая, плотная грудь прижалась к его груди. Ей нравилось, когда он брал ее на руки, вспомнил Чезаре и улыбнулся. Он подхватил Лиззи, не обращая внимания на Арчи, вскочившего с нагретого солнцем пола и с тревожным лаем бросившегося к ним.
– Замолчи, Арчи, – приказал Чезаре. – Не встревай между мужем и женой… и предупреждаю, что отныне ты не будешь спать в нашей кровати.
Лиззи промолчала, и без того занятая мыслями о брачной ночи с Чезаре. Ее губы все еще покалывало от страстного поцелуя. Пока он нес ее наверх, Лиззи думала, что превратилась в бессовестную лентяйку. Она громко ахнула, увидев романтически украшенную цветами и свечами спальню, совершенно изменившую облик за то время, что они ужинали. Свечи загадочно мерцали в металлических подсвечниках вдоль стен, а букеты белоснежных цветов дополняли волшебный эффект.
– Это ты устроил?
Он засмеялся:
– Нет, Мария давно ждала, чтобы я нашел жену. Думаю, это ее праздник.
Лиззи чувствовала смущение под ласкающим взглядом темных глаз. В неровном колебании света худощавое лицо Чезаре с высокими скулами таило загадку, придавая ему еще более мужественный и чувственный вид. Уверенным движением он откинул с ее лица светлые пряди, и шелковистые локоны рассыпались по спине. Взяв в ладони пылающее лицо, он с нетерпеливой жадностью прижался к мягким губам, сокрушая их, наслаждаясь сладким вкусом. Лиззи закинула руки ему за шею.
– Я мечтал об этом с первой минуты, когда увидел тебя, – пробормотал он хриплым голосом, отчего по ее спине пробежала горячая дрожь возбуждения.
– Иногда ты говоришь ужасные глупости, и не думай, что поверю тебе. В нашу первую встречу на мне был рабочий комбинезон и я выглядела ужасно! – запротестовала Лиззи с нервным смехом.
– Женщинам не понять природы мужского вожделения. Я увидел твое лицо, кожу, глаза – этого было достаточно, моя красавица, – добавил он по-итальянски.
– Обожаю, когда ты говоришь по-итальянски, – задохнулась Лиззи. – Можешь повторять хоть таблицу умножения, все равно: меня завораживает акцент, тембр голоса…
Удивленный неожиданным трогательным признанием, Чезаре усмехнулся. Немного кривая, задорная улыбка преобразила смуглое красивое лицо, смягчив привычную маску холодной сдержанности.
– Мне нравится твоя непредсказуемость.
– Сама не перестаю удивлять себя, – честно сказала Лиззи. Ее зеленые глаза затуманились от тревожной мысли, что действует импульсивно, почти в духе своей матери. Раньше такое поведение было ей несвойственно. С другой стороны, в двадцать четыре года она вполне способна отвечать за поступки.
