— Операция нужна, — согласился смотритель, — но как усыпить Г рифа? Он такой беспокойный, только последние ночи дает мне поспать.
— Это потому, что принимает Элискину настойку, — тихо проговорил Змиевский.
— Адептка Комарек сделала Г рифу настойку? — удивился декан. — Что за рецептура?
— Я приготовила на основе детского успокоительного с вербеной, — честно ответила я
— А я бы добавил корень шлемника, он действует, как расслабляющее на лошадей, — предложил Яцек, и мы все покосились на копыта Г рифа.
— Значит, объедините усилия и приготовьте настойку для гиппогрифа, чтобы ввести в искусственный сон, иначе операцию не провести, — проговорил декан и принялся обсуждать с магистрами, как восстановить Г рифу крыло. Как сделать его гибким, а главное, как залатать тонкую кожицу, что в некоторых местах порвалась,
но так и не заросла.
Вилка присмотрелась к крылу, подойдя ближе:
— Есть одно средство, "Заплатка" называется, — адепт Лежак громко хрюкнул, но Вилка продолжила: — Специальный алхимический состав восстанавливает прорехи на тонкой ткани. Должно подойти.
— А для костяного каркаса можно взять сгибающиеся шарнирные протезы, у меня отец такие делает для лечебниц на заказ… — подсказал Воганька.
— Отлично! Все, как я и предполагал, — чему-то обрадовался декан Матеуш и потер ладони. — С понедельника создадим рабочую группу, адепт Змиевский — главный, адепты Комарек, Яцек, Войта и Воганька готовят свои компоненты. Мы с магистрами будем курировать работу. Если все получится, как задумали, операцию назначим на конец недели.
Мы охнули. Настоящая рабочая группа! Операция! А ведь мы еще первокурсники. Змиевский счастливо улыбнулся и потрепал за холку разволновавшегося Грифа, успокаивая:
— Не бойся! Все сделаем в лучшем виде. И ты будешь летать!
Гиппогриф огласил помещение громки горловым криком, а адепт Лежак смотрел на нас завистью. Ну а кто ему виноват? Он весь разговор безучастно стоял рядом или насмехался, да и вообще зоосад не посещает, Крылатик полностью на мне!
Перед тем, как покинуть академию и отправиться в Будеж, я подсела к Матюше и рассказала, что мне нужно вести дневник наблюдений за ней, а она мне в этом совершенно не помогает. Я конечно понимаю, что горгульи — плохо изученный вид.
Но не могу же я из-за этого вылететь из академии? Пусть знает, что я об стенку бьюсь, чтобы наладить с ней контакт. А она от меня к этой самой стенке отворачивается.
Положила рядом кулек с печеньем. Горгулья, как и в прошлый раз, не глядя на меня, накрыла его лапой и придвинула к себе.
— Матюшенька, — я достала из сумки шампунь с хвойными шишками и показала зверю, — надо бы помыться.
— Ууу, — протяжно застонала горгулья, втянула носом воздух и недовольно фыркнула.
Шишки ей явно не понравились.
— Тогда намекни, что тебе нравится? — вздохнула я, убирая флакончик в сумку. — Как мне аттестацию проходить? Я должна тебя мыть, кормить, выгуливать…
Матюша тяжело вздохнула и подперла передней лапой щеку, отвернувшись к
окну.
— А может погуляем? Солнышко светит, птички поют, жучки ползают, — решила зайти с другой стороны. — Вкусные-е-е!
— Пф-ф, — фыркнула горгулья.
— Ладно, — не сдавалась я. — Цветочки растут, семена всякие, корешки…
Взгляд зверя стал заинтересованным, Матюша довольно замычала:
— М-м-м…
Значит, пестики-тычинки ей нравится. Я осторожно погладила горгулью. Шкура оказалась бархатистой с тоненьким подшерстком.
— Ты очень красивая, — неуверенно проговорила я, глядя на толстые бочка, на которые налип песок.
— Ыыы, — довольно прогудела Матюша и, кажется, улыбнулась.
Или оскалилась? Заметив крупные зубы, я решила больше не испытывать судьбу. Вон пасть какая, примет меня еще за лакомство.
— Пожалуй, пойду, — попятилась к выходу. — Не скучай.
Вместо прощанья Матюша довольно захрустела печеньем.
Что ж, на выходных обязательно почитаю Бестиарий, изучу рецепт печенья, а пока… пока я сломя голову бежала на поезд, который отправлялся в Будеж.
Очередная учебная неделя закончилась и мне пора домой, к тетушке Лижбет.
Тетя пребывала в прекрасном расположении духа и… просила ее не беспокоить. Это и понятно, из гостиной раздавались музыка и мужской смех. Опять женихов привела! Но я не против: так устала, что как только голова коснулась подушки, тут же уснула. А проснулась… к обеду.
Тетушка ждала меня в столовой в отличном настроении, с обновленным цветом волос и… в новом наряде, не иначе как папенька деньги прислал.
И точно, она показала мне письмо из Альмерии.
— Валюшка, Адам пишет, что очень доволен твоим поведением. Это я тебя в прошлом письме расхвалила! А что поделать? Запросила дополнительное финансирование на твое обучение. Но теперь даже не знаю, хорошо ли это…
— Очень хорошо! — успокоила я. — В знаниях — сила! А за магическим домоводством — будущее!
— Так оно. Только отец переживает, как ты справляешься с нагрузками, и решил… ох… — тетя всхлипнула, а я замерла: неужели отец прикажет отменить занятия?
Увы, меня ждало худшее.
— Адам решил лично проверить, как мы тут поживаем. Хочет приехать.
— Когда? — прошептала я от волнения и рухнула на стул.
