— Извини, не удержалась. На днях я принесла сюда книгу с планами сада, и оказалось, что большинство растений по-прежнему на месте! Удивительно, некоторым из них, должно быть, более ста лет. Я думаю, вот этот розовый куст — самый изысканный сорт из старинных кустовых роз. Есть несколько мускусных и галлийских сортов роз, а вот этот, по-моему, старый китайский сорт Багрянец… — Она умолкла на полуслове.
Сэм сердился, его губы были твердо сжаты, и он не произнес ни слова. Подойдя, он взял вилы у нее из рук, легко воткнул их в землю и. облокотившись о них, пытливо посмотрел на Эмелию.
— Ты в самом деле получаешь от этого удовольствие? — с подозрением спросил он, стараясь отмахнуться от образа пухлого чумазого малыша и детской коляски под деревом.
Она кивнула.
— Да, получаю, и я подумала, что не хочу для тебя готовить. Это никогда не было моей сильной стороной, и учительницей мне устроиться не удалось, но я могу работать в саду! — продолжала она. Ее глаза сияли — Бог свидетель, этот сад нуждается в уходе. Я смогу зарабатывать на жизнь, Сэм, оплачивать аренду жилья, текущие расходы, чтобы не быть тебе обязанной ничем. А ты получишь свой ухоженный сад.
Сэм медлил, подвергаясь ужасному искушению. В саду беспорядок, а почти все его время уходит на обустройство дома. Он вздохнул. Эмелия такая хрупкая, и к тому же она беременна.
— Для тебя эта работа слишком сложна, — категорично заявил он, но она покачала головой.
— Нет, я буду работать с любовью. Я справлюсь, Сэм, я могу рискнуть, — искренне произнесла она, чувствуя прилив энтузиазма. — Я с радостью займусь садом. По меньшей мере, позволь мне попробовать. Пожалуйста.
— Что скажешь, если я приведу тебе помощника? — предложил он наобум. — Деревенский парень, он занимается огородом. Хочешь, чтобы я ему позвонил? Либо так, либо я свяжусь с более квалифицированными работниками, а у них, несомненно, будут свои идеи насчет обустройства сада, — прибавил он, намеренно дразня ее, пока она медлила.
Эмелия нахмурилась, а Сэм почувствовал укол вины. Однако он не собирался позволять ей навредить себе. И в то же время не мог лишить ее явного удовольствия. Не говоря уже о собственном удовольствии видеть ее…
— Он может помогать с тяжелой работой, — уступила она.
— Я ему позвоню, — сказал Сэм, воспользовавшись появившимся преимуществом, и сменил тему разговора: — Как коттедж?
Она улыбнулась снова, взгляд ее глаз — таких выразительных и красивых — смягчился.
— Милый. Спасибо. И спасибо тебе за еду. Ты не забыл даже шоколадные конфеты.
— Я стараюсь.
Ее губы изогнулись в улыбке, и Сэм почувствовал, что тоже не сдержит улыбку. Тряхнув головой, он спросил:
— Выпьешь чашечку чая?
— Вообще-то с удовольствием.
— Пойду приготовлю. Почему бы тебе не присоединиться ко мне на кухне в моем доме? Дейзи по тебе скучает. — Он солгал, ибо даже понятия не имел, где та находится. Как раз в этот момент собака появилась из подлеска, виляя хвостом и разинув пасть в улыбке.
Эмелия с виноватым видом прикусила губу.
— Я так не думаю. Она со мной почти все дни. Извини, мне следовало тебе об этом сказать.
Он покачал головой, глядя на собаку.
— Предательница, — тихо сказал он и почесал ей за ухом. — Итак, чай через десять минут?
— Чай через десять минут выпью с удовольствием, — согласилась Эмелия и снова улыбнулась.
Она загорела, над бровью и на щеке красовались полоски грязи, но она выглядела счастливее обычного. Счастливая и красивая. Сэм с неохотой ушел.
Итак, Эмелия красивая, и что? Он не позволит себе увлечься ею.
Эмелия спала как убитая.
На следующее утро она проснулась, чувствуя блаженное удовольствие. Ее мышцы были настолько напряжены, что она с трудом выбралась из постели, поклявшись в следующий раз меньше нагружать себя работой в саду.
Выпив крепкого чаю, Эмелия приняла душ, благодаря которому расслабились напряженные мышцы, и впервые после смерти Джеймса почувствовала себя лучше.
Прошедшие три года оказались для нее трудными — ужасно трудными. Но теперь все позади, и ее жизнь входит в новую фазу. В первый раз после шокирующей новости о том, что вынашивает ребенка от Сэма, она с настоящим энтузиазмом смотрела в будущее.
Решив не перетруждаться, Эмелия оделась и позавтракала, затем зарегистрировалась у доктора и акушерки и записалась на очередное УЗИ в местной больнице. Потом она переоделась, съела один из принесенных Сэмом бананов и не торопясь приступила к работе в саду.
Сэм появился в саду сразу, как только она начала работать, неся ей чашку чая.
— Как дела? — спросил он.
Вытерев руки, она улыбнулась:
— В порядке. Я только приступила. Извини, что не пришла сюда сразу утром, но у меня были дела. И боюсь, что в понедельник мне придется сачковать. У меня двадцать недель беременности, и я иду делать УЗИ.
Его взгляд упал на ее живот. Помедлив, Сэм поднял голову и внимательно посмотрел в ее лицо:
— Я не предполагал…
— Ты хотел бы?.. — спросила она, и в то же самое время Сэм тихо рассмеялся:
— Пожалуйста, если ты не сочтешь меня навязчивым.
