Уже через мгновение я парю. Рассматриваю приближающуюся землю и моих детей. Сын принес камеру снимать сотый полет своих сумасшедших родителей. После пятидесятого прыжка о нас написали в газете: пятидесятилетняя женщина и мужчина-инвалид прыгают с парашютом. Дочка тогда над этим неделю смеялась, и я тоже улыбалась, понимая, как это глупо может выглядеть со стороны, и как важно в действительности это для меня.
На земле меня поздравляет семья. Сын пришел с женой, она беременна вторым, но я все никак не научусь находить с этой женщиной общий язык. Впрочем, это не мешает нам обоим любить моего сына. Дочка, которую я много лет уже не зову племянницей и которая зовет меня «мамой», крепко меня обнимает, и мы спешим встречать моего мужа. Он приземляется на сетку, и оттуда инструкторы помогают ему спуститься к коляске.
Я радостно обнимаю его, теперь мне на земле уже не страшно и немного даже смешно за все те глупости, что приходят в голову на высоте.
— Ты у меня самая смелая, — говорит мне муж.
— Когда ты в меня веришь, я в себя верю тоже.
