– Я забронировал здесь столик, чтобы мы могли пообедать.
– Что? – переспросила Констанция, осматривая ресторан. Украшенный корзинами с пышными цветами и элегантным полосатым тентом, он казался высококлассным и очень дорогим. – Нет! Я не могу. Мне нужно купить туалетные принадлежности и одежду. К тому же сегодня я хотела еще поработать.
«Последнее, что мне нужно в этой жизни, – это сидеть напротив Джона Фейрвезера и есть изысканный обед, – решила она. – Очевидно, я потеряла последние остатки рассудка. Этому человеку хватило наглости, чтобы предложить мне пообедать с ним. Нужно сказать Николе. А вот эпизод с поцелуем лучше опустить».
Констанция села в свою машину и кинула сумку на соседнее сиденье. С помощью нового ключа она без труда завела двигатель, а тормоза слегка взвизгнули, когда она на большой скорости выезжала с парковки. Уже приближаясь к выезду, девушка поймала в зеркале заднего вида лицо Джона, пристально смотревшего ей вслед и улыбавшегося так, будто вся эта ситуация его веселит, и поняла, насколько грубо себя вела. Правда, это заставило ее только сильнее давить на педаль газа.
Оказавшись в полной безопасности за столом в своем новом номере, Констанция позвонила своему боссу, чтобы объяснить, почему ей пришлось сменить отель, а затем стала болтать со своей подругой Линн, работавшей в их офисе секретарем.
– Если руководство мотеля не предложит тебе компенсацию, ты можешь ее отсудить.
– Никогда не стану делать этого.
– Ты слишком похожа на своих родителей. При рождении ошиблась столетием.
– Мне начинает нравиться этот век.
Линн засмеялась:
– Хорошо, хорошо. Как дела с Джоном Фейрвезером? Он такой же потрясающий, как на фотографиях, которые я нашла в Интернете?
– Не понимаю, о чем ты.
– Конечно, ты притворяешься монашкой. Но я уверена, что ты способна определить, насколько привлекателен тот или иной человек.
– Он нормальный, – ответила Констанция, пытаясь подавить очередную дурацкую улыбку и радуясь тому, что ее сейчас никто не видит.
– Сколько ему лет?
– Тридцать с небольшим, наверное.
– Для тебя в самый раз.
– Линн! Почему ты вдруг решила, что у нас с ним есть что-то общее?
– Вы оба люди. Оба одиноки. И ты очень симпатичная, хотя скрываешь это.
– Может, уже хватит? – В возмущении Констанция поправила очки.
«Неужели я и правда достаточно симпатичная для того, чтобы привлечь внимание Джона Фейрвезера? – спросила себя она и тут же ответила: – Вряд ли».
– Я просто радуюсь тому, что тебе удалось уехать подальше от пристального родительского взгляда. Этим нужно пользоваться.
– Я была несколько занята, выбираясь из горящего номера мотеля и разгребая документы отеля и казино.
– Из-за одной работы и отсутствия развлечений ты можешь…
– Я скучная, и меня это вполне устраивает.
«По крайней мере, так было до прошлой ночи», – подумала Констанция. В голову ей стали приходить очень странные мысли. Этот поцелуй стал началом чего-то нового. Она не переставала думать о нем, ощущать вкус губ Джона, прикосновение его рук к ее телу… «Конечно, мне следует сделать так, чтобы этого не повторилось, – сказала себе Констанция. – Но ведь я вполне могу целовать кого-то другого, не так ли?»
– Может, когда я вернусь, мне стоит обратиться в службу знакомств.
– Что? – громко переспросила Линн, давая Констанции понять, что подруга слишком о многом догадалась. – Ты наконец-то решила повиноваться своим чувствам. Он ведь тебе нравится, не так ли? Эти его карие глаза, широкие плечи… Я знаю: ты слишком принципиальна для того, чтобы купиться на его деньги. Значит, все дело во внешности.
– Глупости! Он очень умный. И милый, – возмутилась Констанция и только потом с ужасом осознала, что проговорилась.
На другом конце провода Линн одобрительно молчала. Затем поинтересовалась:
– Правда?
– Не знаю… Я познакомилась с ним только вчера. Возможно, он просто пытался быть вежливым, чтобы я не очень глубоко закапывалась в его бухгалтерские документы.
– Не буду его за это винить. И не следовало мне шутить над тобой таким образом. У него репутация донжуана. Я хочу, чтобы ты расправила крылья, но при этом не следует лезть прямиком в лисью нору.
– Сначала ты меня подстрекаешь, а потом отговариваешь. Хорошо, что здесь меня не интересует ничто, кроме документов.
– Не могу поверить, что я отговаривала тебя от романа с Джоном Фейрвезером.
– Тоже не могу в это поверить. Возможно, ты забыла, что я все та же Констанция Аллен, которая за свою жизнь встречалась всего с одним мужчиной.
– Что ж… Когда ты вернешься домой, я постараюсь сделать так, чтобы ты стала встречаться с кем-то еще. Кстати, когда ты собираешься ехать обратно?
– На работу у меня уйдет неделя или около того. В Бюро по делам индейцев сказали, что я могу попросить продлить срок, если мне будет нужно. Все зависит от того, что я найду.
– Надеюсь, ты что-нибудь откопаешь. Это всегда хорошо для карьеры.
– Ты действительно хочешь, чтобы кто-то совершил преступление? – Констанция сглотнула, лишь представив себе такую возможность. – Надеюсь, что все окажется в порядке. Тогда я смогу убраться отсюда как можно быстрее.
