Окно выходило в сад, за которым я видела то самое озеро. Мне видна была дорога, по которой сейчас мимо катила карета. И она не была черной. Светлая, на солнце блестящая лаком. Я даже смогла различить на дверце большое открытое окно, на котором трепетала газовая шторка.
— Вот это да! А я ведь без очков на близь и даль раньше ничего не могла рассмотреть. А сейчас… будто с подзорной трубой, - пробубнила я
Раздевшись, и, наконец, собиравшись облачиться в домашний халат, я чуть не закричала, когда в комнату вошла Оливия. Я поторопилась натянуть рубашку и стояла, открывая и закрывая рот, как рыба, выброшенная на берег.
— Леди, если вы не хотите обедать, пришло время дневного сна, - служанка с размахом раскрыла постель, а потом вытащила из-под высокой кровати невысокую тумбу длиной метра полтора. - Ты, - обратилась строго к Лизи, - будешь спать ночью здесь. А сейчас я должна показать тебе всё что нужно. Прихвати одежду леди, и сразу её постираешь, - Оливия командовала, как генерал: всё с тем же непререкаемым тоном.
— Я не хочу спать. Я хочу выйти в сад, а после пообедать, - объявила я.
— В рубашке? – замерла Оливия.
— Я надену халат и выйду на задний двор, - на всякий случай детально описала свои планы.
— Не вздумайте сделать это при хозяйке. Единственное время, когда вы надеваете халат – время перед сном. Всё остальное время вы должны быть в корсете, платье. Лицо ваше должно быть белоснежным, а спина прямой, - оповестила меня служанка.
— Я. Не. Хочу. Спать! – с остановками отчеканила я, понимая, что не могу сдержать уже эмоций.
— Тогда Лизи поможет вам одеться, - Оливия осмотрелась и, заметив только что снятые мной вещи в кресле, бегло осмотрела всё, включая белье. - А где ваш корсет?
— Я не ношу корсеты! – заявила я.
— Это тоже не стоит сообщать леди. Сейчас я принесу вам один из тех, что она велела отдать. Я скоро, - с этими словами женщина вышла из комнаты. Я, не раздумывая, бросилась к двери, чтобы закрыть ее изнутри, но оказалось: ни щеколды, ни замочной скважины на двери не имелось.
Зато снаружи я увидела задвижку.
Вернувшись в комнату и поняв, что только так меня могут оставить в покое, сбросила халат и залезла под одеяло.
Лизи присела на стуле возле окна и, кусая губы, рассматривала трясущиеся пальцы.
— Нам просто нужно время осмотреться и всё понять. Нам нужно время, и ты должна быть в это время сильной. Поняла? – прошептала я.
Девушка покачала головой в знак согласия, и, услышав шаги за дверью, резко встала.
Я хотела просто подумать, лёжа в постели, но не поняла, как заснула; кровать была уж очень удобной. Когда открыла глаза, увидела сидящую на стуле возле окна Лизи. Она смотрела в окно и кусала губу. Взгляд ее беспокойно бегал по невидимому мне пейзажу.
— Долго я спала? – спросила я, сначала потянувшись, чтобы не напугать и без того перепуганную служанку.
— Пару часов, леди, - она с радостью встрепенулась. - Здесь нет звоночка, и мне полагается всегда быть при вас. Спать ночью я тоже буду здесь, у вас в ногах.
— Этот вопрос мы решим, милая, - я встала, осмотрелась. Лизи будто поняла, что я ищу, и принесла от порога горшок. Я поморщилась, и она отвернулась к окну.
Корсет оказался страшной штукой. Если ходить в нем было еще куда ни шло, то вот сидеть… Если ты хоть чуточку наклонишь корпус, жёсткая конструкция упиралась в бедра и ребра. В общем, здесь проще было прикидываться сонной мухой и не вылезать из постели, чтобы не надевать эту пыточную деталь гардероба.
Но сейчас мне хотелось осмотреться.
— Леди Лилит еще не приехала? – поинтересовалась я у Лизи.
— Нет. И очень странно, что леди весь день где-то пропадает.
Я не стала шутить на тему сбора невинных младенцев для ужина, и снова терпеливо сносила все эти шнурочки и чулочки, натягиваемые на меня в этот раз с еще большим остервенением.
Тёмные коридоры, узкая и, слава Всевышнему, не крутая лестница, мрачная и совсем не уютная гостиная – всё утопало в каком-то депрессивном сумраке.
— Леди, ужин будет через пару часов. Леди к этому времени обычно возвращается, - сообщила Оливия, выскочившая откуда-то так неожиданно, что я чуть было не подпрыгнула.
— Я бы хотела поужинать сейчас, - настойчиво глядя прямо в её лицо, ответила я. Она в это время рассматривала мою талию. – Ты меня слышишь? – еще более грозно добавила я и заметила, что её до этого слишком уж безэмоциональная физиономия выразила легкий испуг.
— Не положено, леди, - сквозь зубы сказала Оливия и хотела было уйти.
— Стоять! – крикнула я, и та замерла. – Мне показалось, или ты считаешь себя хозяйкой в этом доме, Оливия? – эта роль мне давалась плохо. Я не была в жизни грубым человеком: даже с теми, кто дерзил, старалась быть доброй. Но это не значило, что мне была неведома месть.
О! Это сладкое чувство отмщения! Но и ею я пользовалась исключительно в случае крайней нужды, когда оппонент оказывался дрянью высочайшего разряда.
— Ужин будет, только когда леди вернётся, - продолжала Оливия, но в голосе больше не было приказного тона.