Я подошла к нему почти впритык и посмотрела в глаза. Потом обняла за плечи и прижалась головой к груди. Он не двигался, словно боялся что-то сделать не так.
— Я не твоя хозяйка больше, Лео. Да и платить мне нечем. Зачем ты это делаешь?
— Потому что должен это делать, - он наконец, отмер и тоже обнял меня. Я не понимала, зачем я это начала первой, но сейчас оправдывала свой поступок обычной благодарностью.
Нет, не то, чтобы я была не благодарна этому мужчине, но обнимала я его не только по этой причине.
Первую ночь после возвращения Лео я не спала. Нет такого человека, который оторвал бы меня от работы, если под рукой есть всё необходимое. А если нет, я не засну ни за что, в поисках этого элемента.
Первое, что я хотела сделать – серьги для Марти. Уши у нее были проколоты, как у большинства девочек здесь. Всем им дарили серьги годам к десяти. Конечно, кто-то носил очень изысканные, красивые и дорогие, а кто-то, вроде Марти, темнеющие в первые же дни колечки.
Три или даже четыре часа я разбиралась, как работать с плавильней. Лео первые несколько минут крутился рядом, пытаясь помочь, но я его отправила спать. С раннего утра они с Норой должны были идти к соседу: начинался сезон сбора урожая, и тот не справлялся сам.
Когда мой агрегат удалось раскочегарить, я поняла, что нет форм. Передумав все, что можно и нельзя, и уже было собравшись плюнуть пока и отправиться спать, вспомнила о глине, до сих пор мирно лежавшей в моем мешке.
Мастихинов у меня, естественно, тоже не было. Но коли у вас есть точильный камень и ножи, вы сможете изготовить любой инструмент. Мне нужен был пока только один.
Когда рассвет разбил тёмное непрозрачное пространство за окнами, и глаза мои начали закрываться, я вылила первые два колечка и пару загибулин подвесов.
Руки просили продолжать ещё и ещё. Но я вспомнила, что с завтрашнего дня буду на хозяйстве. Прибравшись на столе, закрыла дверь на навесной замок. Терять из этой комнаты ничего было нельзя.
Поспать удалось часа четыре. Когда Нора над моим ухом тихо прошептала, что они уходят, а дети еще спят, я просто перешла в комнату Норы. А чтобы неугомонная девчонка не увела брата к реке или куда еще похуже, туго завязала ручки двери.
— Заче-ем ты закры-ылась? - тянула над ухом Марти. - Мы ку-ушать хотим, пи-ить хотим…
— Все, Марти, не ной, пожалуйста. Я встаю. Сейчас мы пойдем завтракать, - пробормотала я и нехотя сползла с кровати.
К слову, Нора после завтрака убрала посуду и, как оказалось, оставила под крышкой на сковороде жареные овощи и всем по вареному яйцу. Нам оставалось согреть отвар.
До обеда мы трудились по дому и с животными. Никогда я не была деревенской и плохо представляла себе такую жизнь. А сейчас вдруг нарисовала в воображении: что если бы ферма была действующая и полна скота? Меня передёрнуло. Но, вообразив, что меня могло закинуть в тело такой вот фермерши, а что ещё хуже – в тело Норы, ужаснулась. И сразу стало как-то повеселее на душе.
Под видом купания мы сходили к реке и там нашли еще пяток кругляшиков. Я помыла детей, искупалась сама и, наконец, почувствовав себя бодрее, скомандовала идти в дом и ложиться спать.
Первые десять минут дети просто наблюдали за моей работой, потом заскучали, поняв, что эти колечки я собираюсь тереть о камень еще долго.
Я пообещала, что Марти будет свободна, как только уложит здесь, в моей мастерской Луиса.
— Хорошо! Тогда я смогу отнести маме и Лео обед, - выдала девчонка, и я замерла.
Я ведь даже не спросила, нужно ли что-то от меня. Или Нора вчера велела это сделать Марти, или девочка у нас не только умело манипулирует людьми, но и умеет заботиться о ближних.
— Мама тебя просила? – решила удостовериться я.
— Нет, но ведь они целый день работают! На солнце! – ее жалостливый голос заставил почувствовать себя полным ничтожеством.
— Так, наверное, их покормят там? Или они сами пришли бы! – я решила не давать ей шанса выставить меня еще большим чудовищем, чем я есть на самом деле.
— Вот я и узнаю, - она усадила брата в манеж, построенный вчера Лео. Вернее, он просто отгородил угол в комнате, но там была тень, окно рядом и матрас с подушкой.
— Нет уж, дорогая! Мешать им мы не станем. Вот придут и сами сообщат, что им надо, а чего нет. Если тебе скучно, можешь постирать штанишки брата. И сделай так, чтобы я тебя слышала, - характера в моем голосе на этот раз было достаточно, чтобы та замерла и уставилась на меня, как на привидение.
— Но… - попробовала воспротивиться Марти.
— Без «но». Укладывай брата и занимайся делами. Или ложись спать рядом с ним. Но если ты так заботишься о маме, лучше сделай то, что ей придется делать, когда она вернётся. Думаю, она захочет поесть и лечь спать, - я еще чуточку повысила голос, и Марти перелезла к брату в манеж.
Через половину часа ей стало скучно, и она отправилась в кухню стирать бельё. Потом погремела там шариками, пытаясь играть одна, и взялась за веник. После чего помыла полы.