— Стеф, мы уже пообедали. Что такое ты делаешь? – голос Лео за спиной отрезвил меня, наконец. Я поняла, что спина просто ноет от усталости: сидеть в наклон с широко расставленными коленями – такое себе удовольствие.
— Лео, эти камешки… ну, круглые, которыми мы играем… вы их распиливали? – спросила я, зажав в руке результат моего многочасового труда.
— Нет. Кому это надо? Они мелкие совсем. Как ты сегодня утром на берегу, пытались разбить, спорили даже на некоторую сумму. Но так и не смогли.
— Смотри. Ты видел такое? Есть такие камни? Добывают? – я разжала кулак, и он присел на корточки рядом со мной, взял камень, не полностью еще стертый до половины, но уже ставший плоским с одной стороны.
— Ого! Нет, никогда не видел. Там такие цвета внутри, Стеф! – смотрел он на срез с огромным удивлением.
— Ты можешь найти мне точильный камень с зерном поменьше? И еще сделать кое-что… я могу нарисовать, - попросила я.
— Точильный камень? Да сколько угодно. Сделаем все, что ты нарисуешь, только идём за стол! – не дожидаясь, когда я сама решу подняться, он подал руку и дёрнул так, что мы чуть не свалились прямо на пол.
Нора как-то уж очень быстро пошла на поправку. С первого дня она хоть и плохо, но ходила, даже мыла со мной кухню и комнату. Правда, часто отдыхала и делала в основном сидячую работу.
Через неделю, если бы не пожелтевшие синяки на лице, можно было бы сказать, что она совершенно здорова. Взяла на себя заботу о новорожденных козлятах, сама утром рано выводила старшую козу на выпас, но то и дело просила Лео помочь ей.
Вечерами мы играли в нашу игру. А весь день трудились для того, чтобы в доме стало уютнее, чище.
Мы отмыли окна даже в комнатах, которые нам не пригодились. И в комнатах, где спали, укрепили на окнах жердочки. Через них мы вечером перевешивали простыню. Начала это делать я, потому что постоянно казалось, что кто-то заглядывает в низкое большое окна. Увидеть прижатое к стеклу лицо для меня с детства было самым большим кошмаром.
Лео договорился с соседом о совместной поездке в город. Так было намного проще: ехать на соседской телеге. Тот вёз на продажу продукты со своей фермы. Вдвоём было безопаснее. И соседу, благодаря Лео, не было нужды брать с собой старшего сына. На ферме и без того было много работы.
Мы же пока ничего продавать не могли: сами съедали всё, что давали козы и куры. Еще и недоставало. По-хорошему, нам бы сейчас прикупить на оставшиеся деньги кур и коз. Не разбогатеем, так хоть себе на пропитание у нас всегда будет.
Привезённая с собой мука таяла. Лео принёс от соседей опару, и теперь у нас был свой хлеб. Нора очень выручала: она знала и могла сделать то, что я даже видела впервые. Когда она вынула первые хлеба из печи, я простила ей всё.
Мне не терпелось начать работать с камнями. А пока ждала минимальный набор, в который входил другой точильный камень, проволока, специальные усиленные ножницы и миниатюрная плавильня, я обтачивала камни на том, что был.
Про возможность купить плавильню, которой пользуются мастера для изготовления украшений, я узнала от Лео. После третьего, стёртого до середины камня, он заинтересовался моим увлечением. Камни были совершенно разные. Внутри могли быть нежно-розовые оттенки, переходящие в фиолетовый, могли быть лазурные, просто притягивающие взгляд, и даже зеленые.
В идеале, если их распиливать пополам, можно было получить схожие пары. Но Лео сказал, что такие тонкие пилы есть только на фабриках. И стоят они огромных денег, потому что используются в больших паровых машинах.
Марти теперь ежедневно бродила по реке в поисках камней. Я пообещала, что как только Лео привезет все необходимое, я сделаю для нее кулон. Мотивация для девочки была огромной.
Когда я провожала его рано утром на рынок, отдала все оставшиеся у меня деньги.
— Стэф, ты уверена, что мы можем потратить всё? – голос его звучал осторожно, будто он боялся меня обидеть или как-то внушить мне сомнения в себе.
— Нет, не уверена, Лео. Я сейчас вообще ни в чём не уверена. Но ты сам говоришь, что таких украшений не видел ни разу? Если не разбогатеем, то эти деньги вернутся в любом случае. Я не вижу себя фермершей. Да и на сколько мы здесь останемся? На год? Два? Или нам уже через несколько дней придётся бежать дальше? – я смотрела на него с благодарностью.
Мужчина из времени и места, где женщинам не особо дают слово, прислушивался ко мне. Нет, он не вёл сейчас себя как слуга, как конюх, который обязан подчиняться хозяйке. Я в нем нуждалась куда больше, чем он во мне.
Он просто был со мной на равных!
— Хорошо, как скажешь. Это твои монеты. Я добавлю из своего немного, но всё равно не факт, что нам хватит на весь список, — подхватив мешок, в который мы сложили в дорогу варёные яйца, хлеб и немного вяленого мяса, он улыбнулся и скоро зашагал через поле к соседям.
Вернуться они должны были на следующее утро. А у меня были ровно сутки на надежду, что он найдёт все, что нужно. Накануне я рисовала на доске угольком, какими вижу новые серьги. И они с Норой оценили мои рисунки.
Но больше всех о них мечтала Марти.