– Нет, в общем-то… Из-звините, я, похоже, дверью ошиблась.
– Вы у нас впервые? Хотите чаю? Может, полистаете пока наши каталоги?
– Каталоги? – переспросила Даша. – Нет, мне сейчас серьезные покупки не по карману.
– Можете взглянуть на товары, которые мы принимаем. Наши клиенты иногда сами не представляют, что стоит нести в ломбард, а что годится только на долгую память, – блондинка коротко вздохнула. – Вот мы и собрали полный список, теперь начинаем переговоры с него. Так какой чай вам принести? Ройбуш, улун, дарджилинг?
Колебания заняли секунды три.
– Любой, но с сахаром.
Каталог оказался толстенным глянцевым кирпичом: сплошные шикарные фотографии и минимум букв. Ювелирка. Шубы. Картины. Часы. Мультиварки. Велотренажеры.
«Как букварь, – подумала девушка. – Но для взрослых и про красивую жизнь. Вот под буквой З, например, – золото и столбик проб, только стишка не хватает. Тоже на З. Зайку бросила хозяйка, отсудила все у зайки…»
От незнакомого чая во рту было терпко, голова приятно плыла. Даша твердо пообещала себе уйти ровно через пять минут, в крайнем случае – через десять, и точка, но отыскала среди фарфора почти точную копию бабкиного наследства. Тоже дюжина страшненьких чашек, блюдца, вычурный молочник, даже пастушок с той же пошленькой флейтой.
Блондинка отвела Дашу в дальний кабинет и невозмутимо села напротив. Нацепила на аккуратный нос очки с ажурными дужками. Даша не удержалась от смешка:
– То есть беседуете тоже вы? И оценщиком выступаете?
– Приходится совмещать. Так вот, Дарья Игоревна…
Даша подумала, что вроде не представлялась. Или все-таки было?
– Мы очень рады, что вы готовы к сотрудничеству, – промурлыкала специалистка. – Давайте обсудим предмет торга.
– У меня сервиз…
– Забудьте про свой сервиз. Выкиньте его в окно, прочих усилий он не стоит.
Даша поморщилась, но промолчала.
– Кое-что из ваших семейных ценностей нас действительно интересует. Кое-что, чем владеет ваша сестра. Вы же понимаете, о чем речь?
«Аферисты! – сообразила Даша. – Гады и мошенники. Специально, значит, за мной следили, даже к Аньке в квартиру влезли. И пышечную выгнали!.. Вот только зачем?»
Ценности, значит. Фамильные, небось. Ну, если в этой семье какие-то реликвии и задерживались дольше пяти минут, то речь точно о жемчуге. При недавней дележке платьев, моли и нафталина старшей сестре отошло прабабкино ожерелье: аж четыре ряда крупных желтоватых бусин по цене подержанной иномарки. Даша, конечно, уговаривала продать жемчуг – все равно тот теперь тупо лежит в комоде, а она бы тогда сразу выплатила кредит и зажила как белый человек – но сестра сделала вид, что не услышала просьбы. Три раза не услышала.
– Вот сами с ней и разбирайтесь.
– Мы бы хотели заключить сделку именно с вами. Не переживайте, вам не придется даже прикасаться к предмету…
– Предлагаете открыть вам дверь, или что? – Даша даже голос повысила. – То есть вы хотите не просто обнести квартиру моей сестры, а еще и меня сделать соучастницей?!
Блондинка засмеялась:
– Что вы! Никаких дверей и соучастников… Порядок такой: вы подписываете договор, получаете деньги, мы самостоятельно изымаем предмет и помещаем на его место точную копию. Мы довольны. Вы довольны. Анна Игоревна ни о чем не подозревает.
– Бред какой-то, – вырвалось у Даши.
Вместо ответа специалистка подвинула к ней бумаги. Кратенький договор, всего на два листа. Даша вцепилась в новую информацию, пытаясь потянуть время. Кое-где в тексте попадались дурные формулировки, словно договор составляли не юристы, а восторженные школьники («сторона клянется и обязуется…», «данное волеизъявление…»). Какой концентрат пафоса. В остальном вырисовывалась все та же картина: с нее требовалась только подпись «кровного родственника», дающая «моральное право на изъятие», с другой стороны – полмиллиона рублей. Жирным черным горел пункт о полной конфиденциальности сделки.
Даша ощутила, как сердце гулко забилось где-то в животе.
Она могла бы влет расплатиться с жадными упырями из микрозаймов. И еще бы осталось. Много.
Но хрень же полная! Так не бывает.
Или бывает… А ей нужно только чиркнуть ручкой.
– Решайтесь, – подбодрила блондинка.
«Да даже если… Да что они смогут доказать с одной-единственной мутной бумажкой?» – решила Даша.
Но вместо своей официальной подписи все-таки нарисовала кривые завитушки.
Выкатившись обратно в март, Даша судорожно перетряхнула сумку – не подбросили ли какой дряни? Проверила паспорт и телефон, затолкала поглубже копию странного договора. Вокруг уже почти стемнело, хищно светились окна обшарпанных ларьков. Девушка выдохнула и побрела вниз по улице – домой, к диким коллекторам и замороженным котлетам из опилок.
На краю сознания висела смутная виноватая мысль: а если все взаправду? Родную сестру разрешила ограбить!
