– А где ж еще? – ответил рыжебородый. – Здесь живу, здесь помру. Тебе чего, молодой? Каким ветром занесло?
Руслан задумался, показывать ли мужику фотографию Крис. Решил, что пока не стоит. Вместо этого спросил:
– А где участковый ваш? Чет машины не видать.
– Так уехал в район. По службе, видимо. Тебе зачем он?
– Да поговорить хотел. Дело есть.
Рыжебородый смерил Руслана снисходительным взглядом. Усмехнулся. Сплюнул застрявший между зубов табак.
– А я думал, ты к Бакстихе, как все.
– К Бакстихе?
– Ведьма наша, – пояснил мужик. – Алинка Бакстова. Ты лучше к ней не суйся. Заворожит – хер стоять не будет.
Руслан не понял, всерьез ли говорит деревенский или пытается шутить. Судя по интонации, все-таки всерьез.
– А что, сильная ведьма – ваша Бакстиха?
– Сильнее некуда. Ей годов знаешь сколько? Знаешь? А? Никто не знает. Она годов десять назад сюда приехала, а какая была, такая до сих пор и ходит. Говорят, молоко с коров забирает. Девок портит. Сама брешет, мол, кто о детях печется, тот не стареет. Да только детей-то у нее нет никаких. Врет всё. И по ночам к черту трахаться бегает. Это я уж сам видел.
«Интересный кадр, – подумал Руслан, разглядывая мужичка. – Такого слушай да рассказы пиши».
– И что же видел?
– Ага, тебе возьми и скажи.
Мужик выжидающе посмотрел. Руслан вздохнул.
– Сколько?
– Соточку бы. На опохмел.
Парень вытащил мятую купюру. Протянул мужику. Рыжебородый довольно хмыкнул, спрятал деньги в нагрудный карман и произнес:
– Короче, дело так было. Возвращаюсь я, значит, в прошлую пятницу с рыбалки. Клев хороший, вот и засиделся дотемна. А ночь выдалась тихая-тихая. Луна светит, звезды падают – благодать. Иду я, значит, во-о-он оттуда…
Рыжебородый ткнул папиросой в сторону пригорка, за которым начиналась тайга.
– Иду и вижу: Бакстиха! Ага… Я сам смотрю, а глазам не верю. Над дорогой летит в чем мать родила. И земли не касается! А за ней птицы тучей черной вьются. Я думаю: ну все, пропал. Порыбачил, мать его ети. Бросаю удочку с ведром, а сам в кусты. Вон туда, видишь черемуху? Потом голову высовываю – глядь! – а Бакстихи и след простыл. Видимо, по небу надо мной пролетела стерва.
Мужик затих и плюнул на папиросу, туша окурок.
– И это все? – спросил Руслан.
– А тебе мало, что ли? Ты где видел, чтоб бабы голые по небу летали?
Руслан мысленно выматерился, пожалев о бездумно потраченных деньгах.
– Так когда участковый вернется, ты в курсе?
– А хер его разберет. Скорее, уже завтра. Он вот недавно уехал. Если после обеда уезжает, значит, обратно – только на следующий день будет. Тебе если сильно надо, так ты позвони ему. Номер дать?
– Не надо. Позже зайду.
– Ну как хочешь.
Подумав немного, Руслан спросил:
– Он ведь на «семерке» красной ездит?
– Почему на «семерке»? «Пятерка» у него.
– Да, точно. Там еще на бардачке панелька отвалилась, верно?
Рыжебородый сощурился и смерил Руслана подозрительным взглядом.
– А ты откуда будешь?
– Из города.
– Ну-ну… И чего тебе, из города, наш участковый понадобился?
«Слишком прямо, – расстроился Руслан. – Нужно было потоньше выспросить».
– Говорю же, дело у меня к нему. Личное. Ладно, позже зайду.
– Ну зайди-зайди.
Руслан развернулся и поднялся обратно на дорогу. Чувствуя спиной, как его сверлят недобрым взглядом, подумал: «Больше здесь ловить нехрен. Пока этот бородатый смотрит, во двор я точно не залезу. Черт… Может, с огородов обойти?»
Он пробежался глазами по местности, прикинул варианты:
«Нет. Тоже не получится. Там другая улица, можно спалиться. Придется ждать до ночи. Как стемнеет, так и проберусь в этот гребаный амбар».
– Эй, зема! – окликнул его мужик. – А у тебя еще сотка есть?
Руслан оглянулся:
– А не жирно будет?
– Может, и жирно. Но ты вроде машиной интересовался.
Недолго думая Руслан достал сто рублей и, вернувшись, отдал их рыжебородому.
– Ну? Говори.
– Нету там панельки. Василич пьяного меня грузил, так я ее и отломал. Сыну на велосипед прилепил.
Сердце в груди дернулось и рухнуло вниз.
– А ты случайно не видел…
Рука замерла на полпути к карману, в котором лежал телефон.
«Нет, – остановил себя Руслан. – Не показывай. Не выдавай, что ищешь Крис. Если местные что-то сделали, то все равно не скажут. Дождись ночи».
– Чего не видел? – спросил мужик.
– Других «Жигулей» в деревне. Есть еще у кого-нибудь?
Рыжебородый крякнул и покачал головой.
– Да кому они на хер сдались в нашей деревне? В райцентр автобус ездит. А больше тут и ездить некуда. По тайге особо не покатаешься.
– Понятно, – ответил парень, чувствуя, как пересыхает в горле. – Ну ладно, бывай.
Прикурив сигарету, он пошел обратно в дом Алины. Отмеряя дорогу размашистыми шагами, Руслан думал лишь об одном. Он думал, что именно сделает с этой сукой в погонах, если с головы Кристины упал хоть волос.
– Веник в предбаннике. Свет включается на улице, щелкнешь перед входом.
– Хорошо, – кивнул Руслан. – Спасибо.
Укутанный в полотенце, он надел тапки и вышел во двор. Прошел по деревянному тротуарчику в баню.
