– Мы вернулись сюда из-за тебя, Бенджамин. Мы могли бы остаться в Филадельфии, если бы ты шел по своему пути, делая то, о чем остальные могут только мечтать. Но ты не выдержал отъезда из Фэйрфолда. У тебя был шанс зажить другой жизнью, а ты даже не обеспокоился тем, чтобы как следует разработать руку.
Бен был слишком потрясен, чтобы ответить. Они никогда не говорили о Филадельфии, а если и говорили, то не так: обычно никто из них не подавал виду, что произошло что-то плохое. Они никогда не упоминали о грозных событиях его детства. О трупе, который Хэйзел нашла в лесу, или о том, что мама с папой разрешали им бродить где угодно. Бен всегда считал, они связаны негласным семейным соглашением: у каждого был собственный источник печали, и припадать к нему следовало, никого не беспокоя.
По-видимому, что-то изменилось.
Подойдя к двери, мама обернулась и пронзила его взглядом:
– Скажи сестре, чтобы собиралась, окей?
Дверь закрылась. Задержавшаяся на кухне Сьюзи подошла к Бену и похлопала его по плечу:
– Ты сказал, он такой же человек, как и мы. Откуда такая уверенность? Как можно узнать, что скрыто в их сердцах?
Прежде чем Бен успел ей ответить, она поспешила на улицу. Несколько мгновений спустя парень услышал, как по гравию зашуршали шины грузовика.
Бен уронил голову на стол. Его мысли пребывали в полнейшем беспорядке. Затем, не зная, что еще сделать, он достал четыре кружки и принялся разливать кофе.
Всем им предстояло адское утро.
Хэйзел никогда не спала в одной кровати с парнем, разве что с братом. Девушке казалось, это сразу даст понять, что она не так уж хороша в отношениях. Она воображала, как будет ворочаться с боку на бок, тянуть на себя одеяло, брыкаться, а потом чувствовать себя виноватой. Но Хэйзел не представляла, что ощутит, положив голову на руку Джека. Или какой теплой будет его кожа, или что у нее появится возможность сполна насладиться его запахом – леса и гор, и глубоких топистых озер, – а он даже не заметит. Она не знала, каким сильным он покажется. Хэйзел не представляла, как рука Джека будет прикасаться к ее спине, медленно, будто он не может прекратить до нее дотрагиваться – или как она будет дрожать, когда парень это сделает.
Впервые с момента, как Джек сказал ей
И она не призналась ему в ответ.
Она могла сделать это сейчас – разбудить и сказать. А вдруг он наполовину бодрствовал, как она – наполовину спала? Тогда она может просто шепнуть ему на ухо. Пока девушка размышляла над этим, на лестнице послышались шаги.
В комнату, не постучавшись, вошел брат с тремя чашками кофе. За ним – опираясь на дверной косяк, тоже с чашкой в руках – стоял рогатый мальчик. Северин в Беновой одежде выглядел так же естественно, как и в лесу. Северин, на которого она должна была охотиться. Северин, которого она освободила. Северин, который одарил ее плутовской улыбкой.
Хэйзел, зевая, скинула одеяло. Выскользнув из кровати, она схватила с туалетного столика шпильку для волос и взмахнула ею в направлении принца, словно мечом, а потом подобрала волосы.
Северин отсалютовал ей кофейной чашкой.
– Гляжу, ты еще не сыскала моего меча, – он приподнял брови, отхлебывая кофе. На его лице мелькнула улыбка – девушка покраснела.
Бен пересек комнату и протянул сестре чашку, явно в знак примирения.
Она сделала большой глоток, однако кофеину было не под силу справиться с такой усталостью. Но все же напиток был теплым, разбавленным соевым молоком и вымывал изо рта вкус слез. Девушка тяжело опустилась на стул возле зеркала:
– Что происходит?
– У тебя дома что-то вроде городского собрания, – объяснил Бен Джеку. – Все думают, что беда с Амандой и в школе произошла из-за того, что ты не возвращаешься в Волшебное царство. Они хотят, чтобы ты ушел к феям. Надо вытащить тебя отсюда. Спрячем там, где они не найдут.
– Что? – у Джека округлились глаза. Он растерянно провел рукой по лицу и волосам. – Мама тоже так думает?
– Он же не хомячок, которого можно сбыть в добрые руки! – возмутилась Хэйзел.
– Не думаю, что твои родители имеют к этому отношение, – покачал головой Бен. – Скорее всего, это кучка глупых напуганных людишек.
– Вот почему она меня отослала, – тихо сказал Джек, как будто не был до конца уверен в правоте своих слов. – Не потому что не хотела, чтобы я возвращался домой. Просто знала, что заявится толпа. Но она… Они обвинят мою семью, если меня там не окажется.
С этими словами он начал обуваться.
– Джек, там будет весь город, – сказала Хэйзел. – Ты знаешь, что это не твоя вина. Случившееся не имеет к тебе никакого отношения. Никакого.
– Вот это я и собираюсь им сказать, – заявил парень, выходя из комнаты и сбегая по ступенькам.
