– Хэйзел защищает меня, – объявил Джек, выходя из толпы других придворных. Его глаза пылали серебром, голова была высоко поднята.
Иоланта потянулась к сыну, но тот от нее отмахнулся. Придворные, стоявшие вокруг, смолкли. Джек подошел к трону Ольхового короля и замысловато поклонился. Хэйзел понятия не имела, что он так умеет.
– Я втайне замыслил предать вас. Отпустите Хэйзел. Отпустите ее и накажите меня.
– Нет! – воскликнула его мать. – Ты поклялся! Поклялся не вредить ему!
– Джек? – нахмурившись, пробормотала Хэйзел.
Она чувствовала легкость: может быть, из-за того, что по руке стекала кровь. На мгновение она задумалась, было ли это правдой или очередным еще не раскрытым секретом. А потом увидела вспышку паники на лице Джека и услышала дрожь в его голосе.
Он тянул время. Чтобы она разгадала головоломку по подсказкам, которые сама же себе и оставила.
Что это значит? Фермер перехитрил боггарта, посадив морковку, растущую под землей. А потом посадил железные прутья.
Может, она
– Мальчик, играющий в смертного? – Ольховый король, прищурившись, изучал Джека. Потом прошествовал к трону, подметая мантией пол, и уселся: – И по каким же причинам ты противостоишь мне? Твое рождение доказывает предательство твоей матери, но ты все же здесь, живой и невредимый.
– Разве имеет значение, почему? – возразил Джек. В его тоне было что-то такое, как будто он нарочно провоцировал Ольхового короля нападать дальше.
– Ты много себе позволяешь, подменыш, – приподнял брови Ольховый король. – Возможно, я и обещал твоей матери, что не подниму на тебя руку, но Скорбь с удовольствием одарит тебя болью или даже смертью – потому что все, что ей известно, это боль и смерть. Заприте его в клетку вместе с моим сыном!
Джек глубоко вздохнул, а потом чуть улыбнулся, позволив провести себя у Хэйзел за спиной. Ее накрыло отчаянье. Все они умрут. Хэйзел хотелось опуститься на холодный каменный пол, молить о пощаде и обещать принести в жертву все что угодно. Но ей было нечего предложить.
И вдруг она поняла, каким должен быть ответ.
Верное сердце, меч, который может разрубить что угодно, острый настолько, что может быть вложен в ножны из цельного камня. Вот где она должна была его спрятать – там, где впервые нашла: глубоко в грязи и песке у озера Уайт. Ольховый король не догадался бы искать его у подножия своего трона, как не стал бы искать его среди облаков.
Хэйзел перевела взгляд на пол, ища что-нибудь в грязи между огромными каменными плитами. Внезапно она заметила что-то похожее на металлический блеск, но с тем же успехом это могла быть игра света. У нее был лишь один шанс, чтобы найти пропажу.
Три рыцаря отконвоировали Джека к клетке и осторожно открыли дверь. Когда она отворилась, Северин нырнул вниз и проскользнул под мечами рыцарей, которые принялись толкать дверь обратно, чтобы его удержать. Он этого явно ожидал, поэтому двигался очень быстро.
Раненый в произошедшем до этого бою, он носил вокруг пояса какие-то рваные окровавленные лохмотья – остатки майки Джека, как поняла Хэйзел.
Рыцари, стоящие возле девушки, обнажили мечи и ринулись к Северину. У Хэйзел появился шанс. Более не сомневаясь, она кинулась к тому месту, где, как ей показалось, видела блеск рукояти.
Потом, злясь на себя, оглянулась на клетку.
Рыцари окружили Северина, но ни один не оказался настолько смел, чтобы напасть на принца – хотя тот и не был вооружен.
– Дай мне свой меч, – сказал Северин Маркану. Сейчас он действительно выглядел, как принц из детства Хэйзел – тот, что собирался все исправить, когда проснется. – Позволь умереть с оружием в руках. Я не хочу сражаться ни с кем из вас, а у моего отца Сердце охотника. Вам едва ли стоит за него бояться. Конечно, он меня низвергнет. Мне не победить.
Придворные с тревогой переглянулись.
Ольховый король встал и с ужасным металлическим скрежетом вытянул из ножен Сердце охотника. Толпа смотрела на него с напряжением и еще каким-то странным чувством, – Хэйзел показалось, что с отвращением. Ольховый король не мог потерпеть поражение с зачарованным клинком, но никто не был бы в восторге от такой победы.
– Возьми, – кивнул Маркан, вкладывая меч в руку Северина.
– Я не отдавал тебе приказа вооружать его, – рявкнул Ольховый король.
– Принц не должен умирать без меча, – возразил Маркан, и желваки на его челюстях задвигались. Поучать короля было ох как небезопасно.
Ольховый король усмехнулся:
– И все же со многими это случается.
