От очередного удара — теперь о стену — по кабинету прошел гул. Заныли содранные костяшки пальцев, но Шер все лупил и лупил кулаком по стене, до крови прокусив нижнюю губу. Перед глазами стояла алая пелена бешенства. Пожалуй, если бы Карида вдруг воскресла и предстала перед ним, то владыка придушил бы ее, не задумываясь. В его душе страсть и ненависть давно сплелись столь причудливым образом, что он и сам не смог бы сказать, какое чувство возобладает в нем в следующий момент. Иной раз он вел с портретом долгие задушевные разговоры, целовал холодные нарисованные губы, гладил нежный овал лица кончиками пальцев, а порой — как вот сейчас — бесился от гнева и изрыгал самые страшные проклятия.
Они были последними потомками великой некогда династии, теми, кому предстояло возродить былое могущество. Кровное родство между ними было довольно близким: их отцы были не просто братьями, но близнецами. Но Шера мысль о кровосмешении не смущала: близкородственные браки были в свое время достаточно распространены среди их предков. Он никогда не задумывался о том, как относится к их будущему союзу Карида. С самого раннего детства она знала, что предназначена в жены кузену. И ни разу никто не слышал от нее возражений. Как оказалось, девочка хорошо умела скрывать свои мысли.
Поначалу Шера умиляла забавная малышка, но стоило ей подрасти — и он ощутил, как его непреодолимо тянет к кузине. Зов крови, зов силы. Кровь Кариды была сильна и наделяла могуществом того, с кем она ею делилась. Сама способная не на столь уж многое, Карида могла многократно усилить способности Шера. Он до сих пор помнил, как впервые показал девочке, что им подвластно, когда они вместе.
Кариде тогда было пятнадцать. Шер взял ее с собой к полноводной реке и предложил:
— Хочешь увидеть стихию?
Девочка восторженно кивнула. Она даже не вскрикнула, когда нож кузена рассек ее ладонь, и кровь закапала из пореза, смешиваясь с кровью Шера. А река вспенилась огромными волнами, поднявшимися внезапно выше горизонта и закрывшими солнце, вышла из берегов… Карида ликующе смеялась, а Шер любовался ее восхищенным лицом. Он не мог дождаться той ночи, когда сможет наконец назвать возлюбленную своей.
Это ему Карида должна была родить ребенка, который поднял бы из праха и тлена много веков назад позабытый культ и заставил бы мир содрогнуться, а затем и согнуться в смирении. Но нет, неблагодарная девчонка предпочла своей великой судьбе недолгую жизнь с обычным человеком.
Где она его повстречала, как договорилась о побеге? Ответа Шер не ведал. Он сурово наказал всех, кто хоть малейшим образом мог оказаться причастен к исчезновению его невесты, но ничего изменить уже было нельзя. А спустя два года треснул, почернел и рассыпался прахом камень в родовом перстне, возвещая о смерти Кариды.
Возможно ли, что после себя беглянка оставила дочь? И как велики шансы, что девочка унаследовала хоть малую толику той силы, что подарила Луна ее матери? В любом случае Шер собирался найти свою племянницу, посмотреть, на что она пригодна, а затем лишь решить, что именно с ней делать.
— Алесса, — произнес он, привыкая к странному, непривычному имени. — Алесса. Нет, не то. Я дам тебе новое имя, девочка. Амира или, быть может, Малика. Имя, которое будет определять твою принадлежность к древнему народу. Имя, которое будет ласкать слух твоих подданных и напоминать им о твоем происхождении от древних властителей. А того, кто называет себя твоим отцом, я предам смерти и забвению. И если только ты окажешься достойной моей любви, девочка, я подарю тебе весь мир, я вознесу тебя на вершины власти и богатства. Ты получишь то, что полагается тебе по праву крови.
Шер попытался представить себе, как выглядит его будущая супруга. Золотые глаза — отличительный родовой признак — и светлые волосы медового оттенка. Должно быть, весьма неплохо. Экзотично. Остатки его некогда многочисленного народа, проживавшие в затерянном посреди пустыни городе, отличались смуглой кожей и темными волосами. Вот цвет глаз разнился — тем светлее, чем больше сила, дарованная Луной. У самого Повелителя, прозванного Бессмертным за неувядающую молодость, глаза были янтарного цвета, как и у его кузины, у Лунных Воинов — светло-карими, а у обычных жителей — почти черными. Разумеется, были у Шера и женщины иных народов — блондинки, шатенки, рыжие, с глазами самых разнообразных оттенков — но ни одна из них так и не смогла увлечь владыку. А вот мысль о дочери Кариды заставила взволнованно сжаться сердце.
— Скоро мы увидимся, девочка, — шепнул Повелитель образу, нарисованному его воображением. — Ждать осталось недолго.
Ему было не привыкать идти по следу. К счастью, Алесса, была она дочерью Кариды или нет, пользоваться магией крови не умела, и скрыться от охотника ей было не дано. Рано или поздно — и скорее рано, чем поздно — но Саддам настигнет ее, в этом он был уверен.
