— Скоро приезжает невеста Ланса, — призналась я Говарду в причине своего дурного настроения. — И я опасаюсь, что она будет смотреть на меня свысока — как же, дочь графа, а с ней за один стол посадят деревенскую девку!
Дядюшка поднялся со своего места, двумя шагами преодолел разделявшее нас расстояние и взял меня за руку.
— Что за дурные мысли, дорогая? Это ты-то — деревенская девка? Да твоим отцом был самый сильный маг Бранвии! Твое происхождение ничуть не хуже, чем у Бьянки.
— Но Фердинанду и его дочери меня представят вашей племянницей, — уныло возразила я.
Это была правда: Ланс не желал, по его словам, «заранее открывать все карты», потому о моем родстве с Литором решено было умолчать.
— А сейчас ты оскорбляешь меня, Лесса, — со смешком сказал Говард. — Я ведь тоже, представь себе, маг не из последних, хоть и бывший, а вовсе не простой деревенский мужик. Так что выше голову, девочка. Не тебе склоняться перед графской дочкой. К тому же Бьянка вовсе не обязательно окажется заносчивой девицей. Возможно, вы с ней еще поладите.
Я сильно в этом сомневалась, но все же кивнула, не желая расстраивать дядюшку.
А потом оказалось, что волноваться мне следовало и вовсе об ином. Потому как с легендарным демоном пустыни я познакомилась прежде, нежели с графской дочкой.
Посреди ночи я проснулась от странного ощущения, будто кто-то пристально смотрит на меня. И тут же услышала тихое:
— Только не кричи, Лесса.
Разумеется, я тут же собралась заорать, но, к своему ужасу, не смогла издать ни звука. Сердце пропустило пару ударов, по спине потек противный липкий холодный пот и, кажется, даже волосы зашевелились — впрочем, за последнее я поручиться не могла.
— Я же попросил, Лесса, — в незнакомом голосе слышались одновременно насмешка и упрек.
Внезапно ярко вспыхнула масляная лампа под абажуром из золотистого стекла на прикроватном столике, и я, поморгав немного, смогла рассмотреть незваного гостя. Он был красив, очень красив: смуглая кожа, недлинный нос с небольшой горбинкой, четко очерченные губы, глаза того же странного янтарного цвета, что и у меня, и черные волосы почти до лопаток. Я уставилась на него самым неприличным образом, совершенно позабыв о той двусмысленной ситуации, в которую попала. Мысль о том, что я лежу перед незнакомцем в одной только ночной рубашке, пусть даже и скрытая одеялом, отчего-то даже не пришла мне в голову.
— Нравлюсь? — поинтересовался ночной визитер и прикоснулся к моим вискам кончиками пальцев.
Мне тут же захотелось ответить на его вопрос, причем ответить правдиво.
— Очень, — призналась я. — А вы мне снитесь, да?
И неожиданное появление незнакомца в моей спальне, и свое странное состояние я могла объяснить только сном.
— Не снюсь, — ответил мне гость. — Я — настоящий.
— Но кто вы такой?
Мне больше не было страшно. Позже, в который раз вспоминая все детали и подробности той ночи, я пришла к выводу, что незнакомец каким-то образом смог воздействовать на мой разум, заставив доверять ему.
— Я твой друг, Лесса. Я пришел, чтобы помочь тебе.
— Помочь? — удивилась я. — Но в чем? И как вас зовут?
— Меня зовут Шер, дорогая девочка. Посмотри мне в глаза, Лесса. Вот так, внимательнее, не отводи взгляд. Красивая девочка, очень красивая. И очень сильная, я чувствую это.
Крепкая теплая мужская ладонь погладила меня по щеке. Мне захотелось зажмуриться и потереться щекой о руку Шера. И я бы так и поступила, но меня остановил окрик:
— Открой глаза! Не отводи взгляд!
И я вновь тонула в потоке расплавленного золота, и мысли улетучивались из головы, и мне казалось, что стоит только раскинуть руки — и я взлечу, таким легким, невесомым вдруг почувствовалось собственное тело. Но горящий взгляд Шера крепко удерживал меня, приковывая к себе. А потом к моим губам прикоснулись горячие губы.
Поцелуй был коротким, миг — и Шер отстранился, все еще не отпуская мой взгляд. Очень хотелось потянуться к нему, прильнуть, но что-то удерживало меня от подобного поступка. Мужчина усмехнулся.
— Да, я не ошибся. В тебе есть сила. Это хорошо.
Я молча смотрела на него, а он вновь прикоснулся к моим вискам.
— Спи, Лесса. Завтра я опять приду. А ты никому обо мне не расскажешь.
Голова потяжелела, глаза закрылись сами собой. А когда я распахнула их вновь, было уже утро.
Солнечный свет лился сквозь щель в тяжелых бархатных занавесях, высвечивая яркую дорожку на полу и оставляя углы комнаты в полумраке. Я попыталась встать, но голова закружилась столь сильно, что мне пришлось ухватиться за спинку кровати. Я внезапно вспомнила ночного визитера, взгляд его золотистых глаз, вкрадчивый шепот и прикосновение губ. Прижав ладонь к пылающему лбу, я попыталась разобраться, был ли то сон или меня в действительности посетил прекрасный незнакомец. Вспомнив слова, сказанные им на прощание, я упрямо решила рассказать все дядюшке, умолчав, само собой, о поцелуе — об этом Говарду знать было вовсе необязательно.
