Нина настолько устала, что, казалось, у нее уже не хватит на это сил, но она сделала все, как ей велели. Напряжение мышц обжигало болью раз за разом, и когда она думала, что сейчас лишится чувств, Ромильда помогла ей наклониться вперед, и Нина почувствовала, что головка ребенка уже почти показалась.
– Надо еще раз, Нина. Давай! – потребовала повитуха.
Нина больше не могла. Но Роза зашептала ей на ухо, напоминая, какая она сильная, и Нина, вдохнув и задержав дыхание, тужилась до тех пор, пока не закружилась голова. Боль нарастала и нарастала, а потом вдруг на очередном судорожном выдохе исчезла, и раздался крик ребенка. Ее новорожденного ребенка.
– Девочка, – всхлипнула Роза, и на мгновение Нина испугалась, что с ее дочерью что-то не так. Но в следующую секунду Роза заулыбалась сквозь слезы счастья.
– Здоровенькая, крепкая девочка, – сказала Ромильда. – Попозже я ее взвешу, но на вид с ней все в порядке. Вот она, держи, а пока ты будешь ею любоваться, я помогу тебе избавиться от последа.
Ромильда положила младенца Нине на грудь, накрыла их обеих забытой до поры до времени простыней, и в этот самый миг, впервые взглянув в лицо дочери, Нина испытала безудержный восторг – она полюбила своего ребенка.
– Попробуй-ка ее покормить, – посоветовала повитуха. – Она скоро заснет, да и ты тоже, но вы обе лучше будете спать, если девчушка выпьет немного раннего молока.
Заставить новорожденную сосать молоко оказалось сложным делом, особенно если учесть, что раньше Нина никогда не имела дела с младенцами. Однако с помощью Ромильды каждой из них наконец удалось справиться со своими задачами. Жадный маленький ротик на удивление болезненно сдавливал грудь, но эта боль не шла ни в какое сравнение с той, что Нина только что пережила. И никакая боль уже не имела значения, потому что на руках у нее лежала дочь Нико.
– Он хотел назвать ее Лючией, – сказала она Розе. – А вторым именем пусть будет Анна. В честь вашей матери. – И заглянула в лицо малышке: – А ты что скажешь? Ты хочешь, чтобы тебя звали Лючией?
Но Лючия уже заснула, ротик соскользнул с Нининого соска. Ромильда забрала девочку, помыла ее и завернула в мягкое одеяльце, которое, как сказала Роза, успело послужить при рождении всем детям в семье Джерарди.
– Ну вот, – улыбнулась повитуха, возвращая ребенка Нине, нетерпеливо подставившей руки. – Теперь вам обеим нужно поспать.
– Но ведь, наверное, детям хочется ее увидеть, – сказала Нина.
Роза с сомнением взглянула на нее:
– А ты не слишком устала?
– Я смогу продержаться еще чуть-чуть. Пусть счастливые воспоминания об этом дне заслонят ужас дня вчерашнего.
Роза кивнула, выскользнула из спальни и вернулась через несколько секунд с Карло, Анджелой и Агнесой. Лица у детей были бледные, напуганные, в глазах еще стояли слезы, но все они заулыбались при виде Нины и младенца.
– Надеюсь, я вас не напугала? – сказала Нина, когда они встали около кровати. – Наверное, такой шум устроила…
– Ничуточки, – отозвалась Агнеса. – Не было никакого шума. Папа сказал, ты держалась молодцом.
– Ну, я бы про себя так не сказала. Я просто выполняла все, что мне говорили Ромильда и Роза.
– Можно нам на нее посмотреть? – осмелился спросить Карло.
– Конечно! – Нина развернула дочку лицом к ним. – Ну, как вам?
– Гм-м, – промычал Карло. – Она… крошечная.
– Новорожденные все такие, но она быстро подрастет.
– А как ты ее назовешь?
– Нико нравится имя Лючия. Что думаешь?
Карло энергично закивал:
– Мне тоже!
– Ну, хватит, хватит на сегодня, – вмешалась Роза. – Нине с Лючией нужно отдохнуть. – И добавила, обращаясь к Нине: – Я вернусь к тебе, когда дети улягутся.
Ромильда тем временем закончила укладывать свои вещи в сумку:
– Завтра загляну вас проведать. Корми ее каждый раз, как проснется, а если возникнут трудности, пришли за мной Розу.
– Спасибо, – выдохнула Нина. Ее внезапно охватила такая усталость, что даже одно это слово далось с трудом.
– Ты молодец, Нина. И правда держалась лучше многих рожениц, а детишек я приняла столько, что уж и счет потеряла. Надеюсь лишь, что тебе достанет сил и в будущем.
Как только Нина набралась достаточно сил, чтобы подниматься и спускаться по приставной лестнице, Альдо и Роза настояли на том, чтобы она с Лючией перебралась в тайное укрытие на чердаке. Было сделано все, чтобы они чувствовали себя там комфортно, даже по-домашнему уютно – Роза принесла свежий матрас, набитый кукурузной шелухой, сверху положила шерстяную подстилку с кровати из спальни и поставила корзину с теплыми одеяльцами для младенца. С детей было взято обещание хранить секрет и тоже разрешено их навещать.
– Никто не должен знать об этом месте, – предупредил Альдо. – Ни твой учитель, Карло, ни ваши друзья.
В течение дня Роза множество раз ставила и убирала лестницу, чтобы заглянуть в укрытие, и Альдо от нее не отставал – ему нравилось нянчить внучку, успокаивать колыбельной, когда она хныкала, и рассказывать ей истории из детства Нико.
