Самая знаменитая девочка в мире полностью

Самая знаменитая девочка в мире высунула мне язык.

— Это все мои куклы Барби, и ты их не бери!

Я побежала к маме:

— Кира не хочет делиться!

— Кира, дорогая, — сказала тетя Джули тем странным напряженным голосом, который появился у нее с тех пор, как случилось ЭТО, — поделись своими новыми куклами с Эми.

— Нет, они мои! — сказала Кира. — Люди из новостей дали их только мне!

Она пыталась удержать в руках всех Барби разом, девять или десять, а потом расплакалась.

Теперь она плакала часто.

— Джули, — сказала мама по-настоящему тихо, — она не обязана делиться.

— Нет, обязана. Именно потому, что теперь она что-то вроде… о, боже, хотела бы я, чтобы ничего этого не случилось! — Потом тетя Джули тоже заплакала.

Предполагается, что взрослые не плачут. Я посмотрела на тетю Джули, потом на глупую, все еще орущую Киру, потом снова на тетю Джули. Все было неправильно.

Мама взяла меня за руку, увела на кухню и посадила себе на колени. В кухне было совсем тепло, пеклись печенья из шоколадного теста и поэтому все было хорошо.

— Эми, — сказала мама, — я хочу поговорить с тобой.

— Я уже большая, чтобы сидеть у тебя на коленях, — сказала я.

— Нет еще, — ответила мама, прижала меня крепче? и я почувствовала себя совсем хорошо. — Но ты уже достаточно большая, чтобы понять то, что случилось с Кирой.

— Кира говорит, что она этого сама не понимает!

— Ну, в каком-то смысле это верно, — сказала мама. — Но ты в любом случае поймешь. Ты знаешь, что Кира была с тобой на пастбище, когда прилетел большой космический корабль.

— Можно взять печенье?

— Они еще не готовы. Сиди смирно и слушай, Эми.

Я сказала:

— Ну, да, я все это знаю! Спустился корабль, открылась дверь, Кира вошла, а я убежала далеко и не попала.

А потом я позвонила маме по мобильнику, а она вызвала 911 и прибежали люди. Не тетя Джули — за Кирой в этот день дома присматривала моя мама. Примчались полицейские машины и скорая помощь. Машины заехали прямо на пастбище, распугивая коров. Если б коровы не проломились через изгородь, то, клянусь, несколько их машины задавили бы. В общем, классное было зрелище.

Кира пробыла там долго. Полицейские кричали на маленький космический корабль, но он не открывался и никак не реагировал. Я наблюдала за ними из верхнего окна, куда мама велела мне уйти, через бинокль дяди Джона. Прилетел вертолет, но прежде чем он успел что-то сделать, дверь корабля открылась, Кира вышла, а полицейские рванули вперед и схватили ее. А потом корабль просто взлетел и исчез, пройдя мимо вертолета, и с тех пор все думают, что Кира самая крутая на свете. Но я так не считаю.

— Я ее ненавижу, мама.

— Нет, так не надо. Но Кира привлекает все внимание и… — Она вздохнула и стиснула меня крепче. Это было приятно, хотя я уже большая, чтобы так меня держать.

— Кира поедет на телевиденье?

— Нет. Тетя Джули и я договорились вас обоих удерживать от телевиденья, журналов и всего подобного.

— Кира и так во всех журналах.

— Не по своему выбору.

— Мамочка, — сказала я, потому что так хорошо сидеть у нее на коленях и еще так приятно пахло печеньем, — а что Кира делала на корабле?

Она напряглась.

— Мы не знаем. Кира не может вспомнить. Разве что… она тебе ничего не рассказывала, Эми?

— Она говорит, что не может вспомнить.

Я повернулась, чтобы посмотреть маме в лицо.

— Так почему же ей до сих пор шлют подарки? Это же было в прошлом году!

— Знаю.

Мама поставила меня на пол и открыла духовку, чтобы потыкать печенье. Они пахли волшебно.

— А почему, — спросила я, — дядя Джон больше не приходит домой?

Мама прикусила губу.

— Не хочешь ли печенья, Эми?

— Хочу. Так почему?

— Иногда люди просто…

— Тетя Джули и дядя Джон развелись? Из-за Киры?

— Нет. Кира здесь не при чем, и ты запомни-ка это, юная леди! Я не желаю, чтобы ты смущала ее еще больше, чем сейчас!

Я откусила печенье. Кира не смущается. Она просто плакса и хрюшка-Барби, и я ее ненавижу. Я не хочу больше, чтобы она была моей кузиной.

Ну что такого великого — побывать в каком-то глупом космическом корабле? Ничего. Она даже об этом ничего не помнит!

Мама закрыла лицо руками.

Шепоток прошел по всему кафетерию: «Это она… она… она!»

О, черт! Я уткнулась в свое молоко. В прошлом году в кафетерии подавали шипучку и коку, стояли торговые автоматы с конфетами и чипсами, но новый директор все это убрал. Он настоящий ублюдок. Часто компании «Очистим Америку» нашего нового президента насильно впихивают в наше горло, говорит папа. Только он не говорит «впихивают», потому что считается, что это круто, так думают все родители из города Картер-Фоллс-Хай. Школьная форма. Тихая молитва. Обязательные уроки гражданственности. Выгоняют из школы за все, в чем нет духовности. Такое дерьмо.

— Это точно она, — сказал Джек. — Я видел ее картинки онлайн.

Ханна сказала:

— Как считаешь, что они сделали с ней в корабле, когда она была маленькой?

Энджи хихикнула и облизала губы. У нее по-настоящему грязный разум. Картер, который что-то вроде ути-ути, хотя и член футбольной команды, сказал: