—Но я же искала его всего полтора месяца! — К глазам Саманты подступили слезы, и она попыталась опровергнуть логику рассуждений Кэролайн. —Может, если подождать еще месяц…
—Если ты это сделаешь, то потеряешь работу и тебе станет еще хуже. Сэм, ты должна вернуться к нормальной жизни!
—А что считать нормальной жизнью? — Сэм почти позабыла, что такое «нормальная жизнь».
Скоро будет год, как она развелась с Джоном Тейлором, с которым у них был «счастливый» брак… Год назад она вела совершенно обычную жизнь, работала в рекламном агентстве в Манхэттене и была замужем за человеком, которого любила… и который, как ей казалось, любил ее.
—Вернуться к нормальной жизни? — в глазах Сэм промелькнул ужас. — Вы, наверное, шутите? Ничего себе нормальная жизнь — бред собачий с утра до вечера!
Кэролайн рассмеялась этой унылой шутке, однако взгляд ее нисколько не смягчился, и наконец Сэм откинулась на спинку стула и издала глубокий, задумчивый вздох.
—Но какого черта мне ехать в Нью–Йорк? Чем я буду там заниматься?
—Забудешься, отвлечешься от того, что было здесь. Тебе это пойдет на пользу. А вернуться… вернуться ты всегда сможешь.
—Значит, я и отсюда сбегу?!
—Нет, ты просто позаботишься о своем здоровье. Эта жизнь не для тебя. Во всяком случае такая.
Да, с тех пор, как он уехал, это было правдой…
Сэм молча кивнула, встала из‑за стола и, еле волоча ноги, побрела в свою спальню. Через два часа она поговорила с Харви Максвеллом и пошла в конюшню, чтобы оседлать Черного Красавчика. Впервые за три недели Сэм уселась на него верхом и ринулась против ветра, на полном скаку преодолевая все препятствия — изгороди и ручьи, что встречались ей на пути. Попадись она в этот момент на глаза Кэролайн, та наверняка испугалась бы за жизнь коня не меньше, чем за жизнь своей молодой подруги. А Тейт убил бы прямо на месте.
Но Саманта была одна и могла мчаться во весь опор, не смотря на то что лошадь уже изнемогает. Тогда она перешла на рысь и, вернувшись в усадьбу, прогуливала коня медленным шагом по двору еще примерно полчаса. Сэм знала, что многим обязана Черному Красавчику и должна уделять ему внимание, даже если чувствует себя глубоко несчастной. Потом, почувствовав, что конь остыл, она отвела его обратно в стойло, сняла со спины Красавчика английское седло, посмотрела на коня долгим взглядом и, в последний раз погладив, прошептала:
—До свидания, мой старый друг!
