Для Саманты то было совершенно безумное утро: она упаковала два чемодана, обзвонила множество самолетных агентств, оставила записку и чек женщине, которая приходила прибираться в ее квартире, и постаралась закрыть дом на все замки, которые там имелись. Затем взяла чемоданы, поймала такси и поехала в офис, где отдала Чарли ключи и пообещала прислать его сыновьям рождественские подарки с побережья. После чего Саманта два с лишним часа беседовала с Харви и отвечала на его вопросы.
—Послушайте, Харви, вы зря все это затеяли. Я вовсе этого не хочу! — выпалила Саманта, ловя взгляд Харви в конце прощальной встречи.
Он спокойно посмотрел на нее поверх массивного хромированного стола с мраморной крышкой.
—Речь идет не о твоих желаниях, а о том, что тебе необходимо, Сэм. Не важно, понимаешь ты это или нет. Ты уезжаешь куда‑нибудь?
Харви был высоким, сухопарым мужчиной с посеребренными сединой волосами, коротко подстриженными, как носят моряки. Харви любил белые рубашки «Брукс Бразерс» и костюмы в полоску; он курил трубку и внешне был типичным банкиром, глядящим на мир стальными серыми глазами, однако на самом деле обладал блестящим умом, был творческой личностью и прекрасным человеком, каких мало. В каком‑то смысле он заменил Саманте отца, и, если разобраться, в том, что он отправлял ее в отпуск, не было ничего удивительного. Однако за все утро они ни словом не обмолвились о ее планах, а говорили исключительно о делах.
—Да, я уезжаю.
Саманта, сидевшая по другую сторону внушительно–грозного стола, улыбнулась Харви. Она прекрасно помнила, как в самом начале работы в агентстве трепетала перед Харви и как потом, с годами, начала его уважать. Впрочем, насколько она знала, уважение было обоюдным.
—Вообще‑то, — Саманта взглянула на часы, — мой самолет через два часа уже вылетает.
—Тогда какого черта ты торчишь в конторе?
Харви вынул трубку и ухмыльнулся, однако Сэм секунду поколебалась и спросила, не поднимаясь с места:
—Вы уверены, что я смогу вернуться сюда на работу, Харви?
—Клянусь! Ты получила мое письмо?
Саманта кивнула.
—Это хорошо, — продолжал Харви. — Теперь, в случае чего, ты сможешь подать на меня в суд.
—Я не хочу судиться. Я хочу вернуться на рабочее место.
—Ты вернешься. И может быть, даже займешь мое кресло.
—Я могла бы вернуться через пару недель, — осторожно произнесла Саманта, однако Харви покачал головой, и глаза его моментально перестали улыбаться.
—Нет, Сэм. Ты вернешься первого апреля — и точка.
—На это есть какие‑то особые причины?
