Саманта полностью

—Все в порядке. Честное слово!

—У тебя усталый вид.

Однако Сэм не устала, она просто была сейчас ужасно несчастной.

—Нет, все чудесно.

Сэм снова до боли отчетливо вспомнила, в каком состоянии она покидала ранчо, не зная, где Тейт и удастся ли найти его, однако еще не теряя надежды. Теперь она твердо знала, что никогда его не увидит. А в довершение всех бед она и Каро потеряла… Эти мысли были невыносимо тяжким грузом. А потом, сидя у окна и глядя на холмы, погружавшиеся в сумрак, Сэм увидела кривоногую фигурку, которая приближалась к дому… казалось, это эльф или какой‑то лесной дух… И вдруг влажные глаза Саманты радостно заблестели. Это же Джош!.. Он заметил, что в доме зажглись огни, и спешит к ней. Расплывшисьвулыбке, Сэм доехала до двери, распахнула ее и замерла на крыльце.

Но Джош остановился как вкопанный и, потрясенно глядя на нее, пробормотал:

—О Господи…

Только тут Сэм наконец осознала, что плачет. Джош тоже заплакал и кинулся вверх по ступенькам, а она принялась спускаться вниз, и на полпути они встретились, Джош склонился над Самантой, обнял ее, поддерживая, и они вместе оплакивали Билла и Каро, Тейта и… саму Саманту. Казалось, несколько часов подряд слышались лишь их полузадушенные всхлипы, потом сухопарый пожилой ковбой громко всхлипнул и выпрямился.

—Почему мне никто не сказал, Сэм?

—Я думала, мисс Каро…

Он покачал головой, и на его лице появилось выражение отчаяния.

—Как это произошло?

На миг Сэм закрыла глаза, но тут же снова открыла. Казалось, она тоже была в шоке. Саманта как бы увидела себя со стороны… теперь она калека, сидящая в инвалидном кресле, а вовсе не гордая белогривая лошадка, носившаяся по всему ранчо. Ей вдруг почудилось, что жизнь ее кончена, что она вмиг состарилась. Она не управится с этим хозяйством! Это невозможно. На нее будут реагировать так же, как Джош. Мало ли что ей внушали в нью–йоркской больнице! Она калека, калека…

—Сэм…

—Все в порядке, Джош. — Саманта ласково улыбнулась ему и глубоко вздохнула. — Это случилось в Колорадо, почти год уже прошел. Я сама виновата.

Воспоминания потускнели, но Сэм, разумеется, не забыла серого жеребца… Серого Дьявола и тот миг, растянувшийся на целую вечность, когда она взлетела в воздух…

—Я вела себя неосторожно, а жеребец попался норовистый. Он был как бешеный, я не удержалась на нем, и он сбросил меня в овраг.