Сэм с внутренней дрожью посмотрела на мальчика. А вдруг он не захочет остаться у нее? Вдруг пожелает вернуться к матери? Сэм боялась, что не вынесет его отказа, но спросить все равно было необходимо. И ведь это было только начало…
—Знаешь, мне тут сегодня кое‑что пришло в голову…
Мальчик заинтересованно ждал.
—Как бы ты отнесся к тому, чтобы остаться здесь?..
Боже, какой кошмар! Она даже не представляла себе, что это будет так трудно!
—Ну, вообще… навсегда…
—Ты хочешь сказать, остаться здесь с тобой? — Глаза на маленьком загорелом личике стали просто огромными. —Да, я хочу сказать именно это.
— Ух ты! Ага!
Но Сэм стало понятно, что до Тимми не дошел смысл ее слов. Он считал, что Сэм предлагает ему пожить на ранчо подольше, а ей предстояло сказать ему, что для этого он должен оставить свою маму.
Тимми… — малыш обнял ее, но она отстранила его, чтобы заглянуть ему в лицо, — я хочу, чтобы ты жил здесь не так, как другие дети.
Он явно недоумевал.
— Видишь ли… я… я… — так, наверное, предлагают руку и сердце. — Я хочу усыновить тебя, если мне разрешат. Но если только ты будешь согласен. Я никогда не сделаю того, чего ты не хочешь. —Сэм еле удерживалась от слез.
Тимми изумленно уставился на нее.
—Неужели я тебе нужен? — Он не мог прийти в себя от удивления.
—Ну, конечно, нужен, дурачок! — Сэм крепко обняла его, из ее глаз хлынули слезы. — Ведь ты самый лучший мальчик на свете.
—А как же моя мама?
—Не знаю, Тимми. Это сложнее всего.
—А она будет приезжать ко мне?
— Не знаю. Наверное, это можно устроить, но я думаю, так Пудет еще тяжелее… для всех. — Сэм не кривила душой, она понимала, что нужно быть с ним честной, ведь ему предстояло сделать такой важный шаг.
Однако снова взглянув в лицо Тимми, она увидела, что он напуган. Мальчик даже задрожал.
Она приедет и будет снова меня бить?
—О нет! — воскликнула Саманта. — Я этого не допущу!
И тут мальчик разрыдался и впервые рассказал, что именно вытворяла с ним мать. Выговорившись, Тимми затих у нее на руках; он был совершенно обессилен, но зато больше не боялся, и, укрыв его до бородка простыней, Сэм еще около часа сидела возле него в темноте, ждала, пока малыш заснет, и тихонько плакала.
Последним, что он сказал перед тем, как закрыл глаза, было: — Я хочу жить с тобой, Сэм.
И это было все, что она хотела от него услышать.
