—Нет, уедешь. —Лицо Сэм стало жестким. —Я не нуждаюсь в жалости, И помощь мне не нужна. Мне больше ничего не нужно, хватит того, что я имею — этих ребятишек и моего сына.
Тейт впервые услышал о Тимми, а ведь он прекрасно помнил, как она призналась ему однажды, что не может иметь детей.
—Это ты мне объяснишь потом. А сейчас скажи, что ты намерена делать. Попытаешься ускакать от меня в горы? Спрячешься в конюшне? Поскачешь на шоссе? Я все равно от тебя не отстану, Сэм.
Сэм сверкнула на него глазами и, вне себя от бешенства, пустила коня вскачь и как безумная понеслась к холмам, так что лошадь Тейта еле поспевала за Черным Красавчиком. Но куда бы ни мчалась Саманта, Тейт неизменно следовал за ней. Наконец даже Черный Красавчик притомился, и Сэм была вынуждена остановиться. Они очутились почти у границы ранчо, и, пустив коня шагом, Сэм в отчаянии воскликнула:
—Зачем ты это делаешь, Тейт?
—Затем, что я люблю тебя. Сэм, что случилось?
И наконец она прекратила сопротивление и сказала ему все. Он поднес ладонь к глазам, заслоняясь от солнца, а Сэм принялась рассказывать, как она искала Тейта повсюду, рассказала про съемки рекламных фильмов, про Серого Дьявола и роковую прогулку.
—Сэм, но почему?
—Потому что я отчаялась тебя найти… — ответила Саманта и прошептала: — Потому что я тебя так сильно любила… и мне казалось, я не смогу без тебя жить.
—Мне тоже так казалось. — В его словах звучала горечь трехлетнего одиночества. — Я работал не покладая рук от зари до зари и думал только о тебе, Сэм. Каждую ночь, ложась спать, я думал только о тебе.
—Я тоже.
—Ты долго лежала в больнице?
—Около десяти месяцев, — сказала Саманта и добавила, передернув плечами: — Самое удивительное, что меня это уже не расстраивает. Случилось — и случилось. Я вполне могу с этим жить. А вот взваливать такую ношу на кого‑то другого — не могу.
—А что, есть кто‑то другой?
Тейт замер в нерешительности, но Саманта улыбнулась и покачала головой.
—Нет, никого нет. И не будет.
—Ошибаешься. — Он подъехал к ней вплотную. — Будет!
И, не тратя лишних слов, поцеловал ее, крепко прижал к себе и
запустил пальцы в ее прекрасные золотистые волосы.
— Белогривка… О, моя Белогривка…
А потом Сэм услышала слова, которых так долго ждала:
Он держал ее крепко, и наконец она, отбросив осторожность, сказала:
—Я люблю тебя. И всегда любила.
Саманта произнесла это с трепетом, она глядела на Тейта и не могла наглядеться. Тейт Джордан все‑таки вернулся…
