застонал, когда язык Ари мелькнул рядом с его, отвечая на углубляющийся поцелуй. Все
было напряженным, потрясенным и слабым.
«Я не слабая!».
Ари издала испуганный звук, поняв, что позволят ему. Снова! Она оттолкнула его
изо всех сил, энергия джинна искрилась на пальцах, готовая быть использованной против
него, если нужно.
Чарли отшатнулся, его грудь вздымалась и опадала, он переводил дыхание.
– Не говори мне, что я не хочу тебя.
Глаза Ари расширились от пыла его слов, но она решительно покачала головой.
– Я так не говорила. Я сказала, что месть ты хотел больше.
– Это разные вещи. Я даже не… ты делаешь все сложнее, чем это должно быть.
– Нет. Ты сам это сделал, став колдуном.
– Так… что это значит? – он тряхнул головой, гнев и паника проступили на лице. –
Ты… мы не…?
Ари покачала головой, сердце колотилось, она взяла себя в руки, чтобы озвучить то,
что уже не забрать, что она не захотела бы вернуть.
– Я не хочу быть с тобой, Чарли. Я люблю тебя, но тот, кого я любила, умер давно…
– Нет, – покачал головой он. – Ты не можешь так закончить.
– Я не заканчиваю. Ты слишком сильно навредил мне, – ее глаза наполнились
слезами, все старые страхи вернулись, усиленные словами папы. – Я не хочу потерять
твою дружбу, не хочу. Но романтически… я никогда не смогу доверить тебе свои чувства.
Его раздавленное выражение лица отражалось в жестокой тишине в комнате.
Прошло не меньше пяти холодных напряженных минут, он сдавленно кивнул ей.
– С тобой слишком много всего произошло. Джинны. Папа. И я… я не говорю, что
ты сказала неправду. Мне придется жить с этим. Я дам тебе пространство. Я буду рядом,
как друг, пока ты во всем этом кошмаре, – он шагнул вперед, понизил голос до урчания,
что сжало ее желудок. – Но я не сдаюсь. Однажды, может, через неделю или год… может,
через десять лет… ты будешь готова впустить меня. И я буду ждать, Ари. Я буду ждать
вечно, чтобы все исправить, – он кивнул и прошел мимо нее, она поежилась от его
прикосновения. Дверь ее спальни закрылась за ним, и она осталась в одинокой тишине,
сердце сильно билось о ребра.
Я буду ждать вечно, чтобы все исправить.
– Вечно – это слишком долго.
10
Предательство
– Брат, чудесный сюрприз, – Сверкающий король ухмыльнулся Красному,
подошедшему к помосту.
Красный король оглядел маленький и темный тронных зал с насмешкой, зная, что
это раздражает другого. Он посмотрел на полуголых танцующих девушек у ног брата и
оскалился.
– Вижу, твои плебейские вкусы лучше не стали.
Жестокий воздух окружил Красного короля, его брат слетел с трона и опустился
бесшумно в дюймах перед ним. Его жестокие темные глаза впивались в его, он ощущал
возбуждение от мысли о сражении со Сверкающим – как его звали братья.
– Пришел оскорбить, Красный? – рявкнул он, мышцы напряглись в предупреждении,
он сжимал кулаки.
– Нет, брат. Я пришел спросить, где твой сын.
Сверкающий отпрянул на шаг, став задумчивым.
Красный король не удивился, когда лицо его брата смягчилось от упоминания сына.
В этом королевстве и в остальных знали, что Сверкающий любил лишь пятерых людей, и
все были его детьми.
Красного короля не обманула его улыбка, он скрестил руки на груди, встал шире.
слово.
Сверкающий пожал плечами.
Подавляя желание порвать брата, Красный король убрал руки за спину, скучая по
джинсам, которые пришлось сменить на кожаные штаны на горе Каф. Так он спрятал бы
руки в карманы, чем физически сдерживаться, чтобы не задушить Сверкающего. Этот
брат всегда злил его. Его улыбки хватало, чтобы Красный король захотел убить его. Они
много сражались в юности, и Красный король был уверен, что Сверкающий полез не в
свое дело первым.