— Нормально, почти никаких угрызений, если ты про это спрашиваешь. Думаешь, плохо, что я ничего не чувствую, убивая духов?
— Ты не духов убил, а убрал негодный мусор, — фыркнула мизучи. — не волнуйся, я сообщу тебе, если ты вдруг перейдешь грань. Еще бы другие экзорцисты, что пользуются светлыми амулетами, не трогали мирных духов…
— Постараюсь исправить ситуацию, моя лоли. Рад, что я еще не совсем чудовище. Не хочу становится как отец. Хотя и заманчиво. По идее, даже этих призраков можно было сделать полностью преданными вассалами Амакава.
— Этот путь не приведет ни к чему хорошему, нано.
— Удивительно, но согласна с мизучи я, — произнесла Химари. — Генноске-доно никого не принуждал магией… почти.
— На темную сторону путь ведет, — усмехнулся я.
— Истинно так, милорд.
Я написал письмо Кабураги и передал десяток «ошеломлений» для тестирования, не забыв упомянуть об их возможной ущербности. Имея на руках отчеты о поставках родовых артефактов, продешевить было сложно, но сейчас я не стал жадничать. Четвертый отдел, несмотря ни на что, слишком ценный союзник. Так увлекся, что не заметил, как подошло время обеда.
Кайя сообщила о нежданных гостях: женщине и сотруднике полиции. В голову лезли разные мысли о том, что могли натворить мои не совсем адекватные вассалы, но с этой стороны никаких проблем не возникло. Женщина оказалась жительницей Ноихары, у которой пропала дочка прошлым днем.
— Собак пробовали пускать? — спросил я первое, что пришло на ум.
— Кинологи из Такамии сегодня прочесывали лес, но собаки не смогли взять след, — сообщил полицейский, отчего слезы брызнули из глаз тревожащейся мамы. Но в общем держалась она достойно, не вопила и не докучала требованиями немедленно отправиться спасать ее ребенка. Вдруг сотрудник полиции наклонился ближе ко мне и тихо прошептал, так чтобы женщина не услышала. — Они сказали, что животные чего-то боятся, понимаете? Поэтому мы подумали, что вы можете помочь, Амакава-сан.
В приемной собралась внушительная толпа из вассалов и Маки-сан.
— Гинко! — крикнул я.
Вскоре прибежала оками и вполне прилично поклонилась гостям. За ней пришел любопытный Шидо-сан.
— Гинко, прошу тебя помочь этим людям найти пропавшего ребенка в лесу. Справишься?
— Конечно, Юто-сама! Не извольте беспокоиться!
Все-таки сомнения одолевали меня, когда я глядел в пречестные глаза оками.
— Шидо-сан, не хотите прогуляться? А то что все в доме сидеть?
— Хм-м…
— Присмотрите за Гинко-сан, чтобы она не потерялась в лесу. Кайя найдет вам вещи для лесной прогулки и соберет корзинку для пикника. Можете взять мою машину, заедете в магазин, если надо.
— Хорошо, Юто-сан, — сдался под моим напором экзорцист. — Помогу вашему клану.
— Ур-ра! Хозяин-сама! Как в старые времена! Только мы вдвоем!
— Гинко, отстань!
— Да, простите… — на удивление волчица сразу послушалась, и отступилась от объекта обожания. Похоже, что наконец взялась за ум.
Где-то через полчаса после ухода оками с охотником позвонил Конугахато-сан из игровой компании Тибы. Руководство дало зеленый свет. Еще бы не дало, с такими деньжищами. Проклятый комп будет у меня пахать 48 часов в сутки, отрабатывая потраченное. Мы обговорили некоторые нюансы. Мужчина обещал, что в ближайшие дни экспонат привезут в Такамию, там же в банке пройдет перевод средств. Я сразу ознакомил Айю с данным делом. Не пристало главе клана мотаться по пустякам.
Оками Гинко изо всех сил старалась вести себя прилично, не прыгать от радости и не докучать хозяину, но получалось плохо. За годы запах Шидо изменился, но волчица уже успела привыкнуть, только от табака нос чесался. Изменился и характер охотника: заматерел, огрубел, но не растерял азарт охоты. Теперь хозяин-сама не выглядел глупым щенком, а уже походил на вожака стаи. Вот и сейчас он сразу взял командование в свои руки. Довез на машине до мест пропажи ребенка, добыл образцы одежды, которые Гинко сразу изучила. И они вдвоем углубились в лес на востоке от особняка Амакавы. Если бы не мерзкий запах, пропитавший все вокруг, можно было бы расслабиться и получать удовольствие. Понятно, почему домашние собачонки тряслись от страха: в лесу поселились сильные инугами, собачьи аякаси. На этот раз Гинко попросила хозяина не смотреть, и трансформировалась за деревом, предварительно раздевшись. Все-таки, в истинной волчьей форме чувства более обострены, и запах взять намного легче.
Азуми сильно устала и только к полудню достаточно согрелась после ночевки под открытым небом. Хотелось есть, пить и домой. В последние несколько минут девочка со страхом оглядывалась по сторонам, в каждом кусте ей чудились наблюдающие за ней глаза.
