— Дальше идет дорога без уклона. Будьте начеку, — предупредил Топтун. — В глубинных проходах обитает множество кровожадных зверей. Еще ходят слухи о Безымянном Ужасе. От него нет спасенья.
— Раз от него нет спасенья, то откуда слухи? — фыркнула Сидзука.
Маусу пошевелил усами в ответ, ничего не сказав.
Мы продолжили путь, напряженно всматриваясь в пещерную тьму. Иногда до нас доносился трудно идентифицируемый утробный звук. Топтун тогда командовал остановку и внимательно вслушивался. Один раз мы набрели на прореху в своде тоннеля, откуда лился водопад морской воды и исчезал в бездонной расщелине. Наш проводник вздохнул и сказал, что придется искать обходной путь, но вперед вышла Сидзука, легко сделав широкий проход в водопаде. Мы поочередно перепрыгнули через расщелину и пошли дальше. Я уже потерял всякий счет времени. Часов шесть шагали где-то.
Неожиданно раздался громкий утробный звук, который мы слышали ранее. Топтун завис на несколько секунд, после чего скомандовал:
— Бежим!!!
И мы понеслись вперед сломя голову. Хаганэ неприятно бил по спине и ногам. Как назло, на данном участке не имелось ни одной отворотки. Я уличил пару мгновений, чтобы взглянуть назад. Святой Грааль мне за пазуху! За нами по тоннелю катился огромный шар. Зря я вспоминал Индиану Джонса ранее. В фильме-то все весело и радужно, играет захватывающая музыка. А здесь, в мрачном темном тоннеле, где вместо заводного ритма журчание воды, наш слитный топот и звуки тяжелого дыхания, на кону твоя собственная жизнь, и шутить совсем не тянет. Напитав тело светом, я почти нес на себе еле перебирающего лапами Лентяя.
— Я могу остановить эту штуку! — вставила Сидзука, не снижая темпа.
— Нет! Сильная магия может обрушить своды, и все здесь затопит, — заявил Топтун.
Буквально в последнюю секунду мы завалились в боковой проход на первом перекрестке, снаряд просвистел мимо нас дальше по тоннелю. Может мне показалось, но я почуял слабую ауру от существа, да еще заметил здоровую зубастую пасть. И в целом образ нашего преследователя походил на зубастика из одноименного старого ужастика.
— И что это было? — спросил я, утирая пот.
— Кротовый Шарокат. Страшный зверь Ла-Мауса, что не ведает пощады, — отдуваясь, прохрипел наш проводник. Мы с Сидзукой молча встретились взглядами и не стали комментировать.
Передохнув и перекусив из запасов, мы продолжили наш путь по подземелью или, если быть более точным, подморью. Лентяй поначалу отказывался куда-либо идти, но мы пообещали бросить его тут одного, так что мышиный аякаси сразу выразил готовность отправляться. Еще три часа пролетели в монотонной ходьбе, лишь однажды разбавленной очередным побегом от нового Шароката. Наконец начался подъем, говоря нам о том, что мы добрались до подземелий противоположного берега. Явно не так я себе представлял поиски Химари. Младший маусу совсем сдал, с трудом передвигая лапами. Поклажу Лентяя и Хаганэ передали Сидзуке, а самого хомяка-переростка я загрузил себе на закорки. Вообще, меня грызли сильные сомнения в необходимости дальнейшего сопровождения, но Топтун убедил, что они обязаны довести меня до поверхности. Так им завещал староста Плевун.
Таща мохнатую тушу, я потел и крепился. Сразу вспомнились слова Химари о том, как тренировался дед Генноске — набирал рюкзак камней и уходил в горы. Продолжаю семейные традиции, может свою выносливость немного прокачаю. Жаль, статов как в рпгешке нигде не значилось, поэтому прогресс в магии был незаметен. После снятия амулета света я продвигался буквально семимильными шагами, сейчас же рост замедлился. Магия помогала с выносливостью, но вот сон заменить не могла. Через три часа восхождения я начал клевать носом. А ведь за то же время мы успели спуститься, но в гору путь сложнее. Топтун прогнозировал еще два часа как минимум. Ладно, лучше отоспаться снаружи, неохота очутиться в желудке Кротового Шаристика… или Зубоката. Уже совсем мысли путаются.
Какое-то неприятное чувство вторглось в мое сознание. И постепенно усиливалось. До тех пор, пока я четко не ощутил накатывающий страх.
— О нет! Мы погибли, — упал на колени Топтун. — Это Безымянный Ужас Ла-Мауса. Мне рассказывал отец, как страх медленно поглощает тебя, пока ты окончательно не теряешь остатки разума.
— Трусливые маусу. Чтобы это ни бы за Ужас, мы с Юто с ним справимся, — заявила Сидзука уверенно.
Я окружил голову покровом света, и давление извне значительно снизилось. Мизухэби не выказывала и тени беспокойства. А вот нашим сопровождающим не так повезло. Лентяй упал на пол и тихо попискивал от страха. Топтун же преклонил колени и сложил лапки вместе:
— О великий Зеленоглот, озерный правитель, даруй мне смелость и защити дланью своей от ужаса и безумия.
— Смотрится весьма нелепо, — хмыкнула девочка. — Когда ты знаешь, что Зеленоглот никакой не бог, а посредственный дух ящерицы.
— Ну, им ведь это неизвестно.
— Люди любят придумывать себе богов и кумиров, но и аякаси не исключение…
