Аякаси засуетились, бестолково собирая чашки со стола, часть роняя и разбивая на мелкие кусочки. Дух усаги был высотой с Сидзуку, прямоходящий, с длинными серыми ушами, в зеленом твидовом пиджачке и полосатых штанах. Имел выдающиеся вперед резцы и косоглазие, что придавало Мартовскому Зайцу сумасшедший и неумный вид. Безумный Шляпник не походил на Джонни Деппа, выглядел эксцентричным седым стариком в темном костюме с жилеткой и в шляпе-цилиндре на голове. Человеческий лик в случае цукумогами вполне может значить немаленькие способности и относительно высокий интеллект.
— Нет-нет, мы не собираемся ничего красть, сэры. Нам бы узнать дорогу ко дворцу Королевы, — произнес я.
— Вы тоже хотите поступить к ней на службу?! — взвизгнул усаги. — Проклятые чужаки! Чтоб вас всех Бармаглот схарчил!
— Что значит тоже? Вы про Химари? Белую кошку?
— Вы ничего от нас не узнаете! Кровожадные монстры! — высказал Шляпник.
— Мы не собираемся поступать на службу к Королеве, а хотим просто забрать нашу подругу и вернуться в свой мир. Я — Амакава Юто из шестого великого клана экзорцистов Японии, также представляю Современное Агентство Магических Бестий и Аякаси. Это Сидзука, моя лоли. Мы не согласны с политикой, которую проводит ваша Королева, но вмешиваться не собираемся. Вы подскажете нам дорогу до замка?
— Вы точно не воры? — спросил седой дух предмета.
— Как они могут быть ворами? Воры воруют, а не болтают! Болтают болты! — заявил Заяц.
— Ты что уже забыл того чужака, которого мы со всем гостеприимством напоили чаем? Видимо, в марте все мозги отшибло.
— Но-но. Может в марте я и частично безумен, но ты безумен постоянно.
— Как можно быть безумным частично? Тут либо все, либо ничего.
— Я выбираю ничего! Налейте мне в чашку побольше ничего, сэр Шляпник!
— Мой друг, твоя чашка уже до краев наполнена ничем.
— И правда!
Заяц поднес чашку к губам, причмокнул и издал довольный возглас:
— Такого ничего вы больше нигде не попробуете! Желаете отведать?
— Нет! Они снова нас обкрадут! — отверг цукумогами.
— Тебе что, жалко?
— Ничего мне не жалко!
— Отлично! Тогда налей нашим гостям по чашке ароматного ничего!
Мы осторожно прошли к столу и присели на скрипящие стулья, которые того и гляди развалятся. Мартовский Заяц засуетился и разлил нам по большей порции воздуха, я полагаю. Сидзука подозрительно попробовала языком свою чашку.
— Нет, надо спрятать мой любимый сервиз! — с беспокойством высказал Шляпник и принялся сгребать в мешок чашки и чайнички. От некоторых даже немного пахло цукумогами. — Вот и вы, Джордж и Фред, — любовно погладил старик две старинные чашки. — А вот и ваша мама, миссис Челси. Что-то вы немного располнели, — бережно опустил в мешок пузатый расписной чайник. — Где же сейчас ваша бедная сестричка, которую выкрал наглый вор?! Моя любимая Элизабет! Ты была такой красивой и невинной чашечкой. Самое то для послеполуденного чаепития.
Я чуть фантомным чаем не поперхнулся:
— А-а, простите, ваша чашка, она…
— Да?! Вы что-то знаете об Элизабет?!
— Нет-нет. Просто имя красивое.
— Не нравятся мне ваши глаза. Зачем вы смотрите вниз? Значит, нацелились на мою скатерть, да? Не видать вам ее, как своей совести!
Цукумогами вытащил из-под стола молоток с гвоздями и принялся приколачивать белое полотно. Через пару минут успокоился, прибив скатерть со всех сторон. Кому теперь нужна эта дырявая тряпка, для меня большая загадка.
— Итак, — серьезно проговорил Заяц, сделав лапки домиком. — Значит, вы охотники на скатерти?
— Юто — охотник на аякаси, тупой усаги, — бросила Сидзука. — Охотник на таких как вы.
— Мистер Заяц, положите вилку на место, моя лоли немного преувеличила. Я охочусь только на злобных аякаси.
— А на безумных? — спросил Шляпник.
— Безумных не трогаю.
— А частично безумных? — уточнил Мартовский Заяц.
— Тоже. Главное, чтобы ваше безумие не перешло в агрессию…
— Вот вы знаете, чужаки, что общего между сорокой и вилкой? — спросил Шляпник, намазывая масло на хлеб.
— Э-э, ничего? — сказал я с сомнением. На английском сорока — magpie, вилка — fork, так что даже общих букв не было.
— Неправильно! Обе не могут держать язык за зубами!
Безумный аякаси наколол свой бутерброд на зубья длинной вилки и стал отщипывать по кусочку.
— Сколько же вы тут чай хлебаете, что столько посуды побили? — поинтересовалась мизухэби.
— Это все Старик Время. Лучше над ним не шутить, дам вам совет. Взяли?
— Что взяли?
— Мой совет, — с легким удивлением уточнил цукумогами шляпы.
— Взяли. Тяжелый, — заверил я.
— Чужаков Старик Время тоже очень не любит. Нельзя тянуть старца за бороду. Я однажды дернул, так теперь у нас всегда пять часов, время чая.
Что-то я такое припоминаю. Неужели аякаси времени и правда существует? Сложно мне его себе вообразить. А так мог бы получиться отличным союзником.
— Время чая? — раздался тоненький голосок.
Взгляды присутствующих скрестились на белом заварном чайнике. Крышка приподнялась, и из посудины показалась заспанная мышиная морда.
— Мы разбудили Лежебоку! — заволновался Шляпник.
