На следующий день мы отправились на морскую прогулку. Жаль, что отдыхом и не пахло. Икучи являлся, возможно, не самым большим, но определенно самым длинным е-кай на планете. Сидзука сказала, что его можно было бы считать великим кайдзю, если бы он имел хотя бы крупицу разума. Выглядел он как помесь угря и осминожьего щупальца диаметром около метра и длиной по разным прикидкам от двухсот до шестисот километров. Выделял пахучее масло. Используя умения водной лоли, мы в компании четвертого отдела проводили профилактическую очистку такамийского залива и других прибрежных городов. Разросшийся Икучи препятствовал нормальному судоходству кораблей малого тоннажа.
В Ноихару вернулись под вечер усталые, но в целом довольные. Приняв душ и переодевшись, я направился в комнату Химари, посмотреть на ее нынешнее состояние и пригласить на общий ужин. Все-таки Багрового клинка нам не хватало. Через щель незакрытой двери мне открылся силуэт находящихся в помещении. Я резко отодвинул жалобно скрипнувшую створку в сторону. Запахло жженым деревом из-за света, который я на эмоциях подал в руку. Бакэнэко растерянно разорвала контакт со своим зеленоглазым визави и отвела взгляд в сторону. На губах Чешира играла его обычная ироничная улыбка, которую мне очень захотелось вбить ему в глотку вместе с зубами.
— Химари, что это значит? — повис в воздухе неловкий вопрос.
Я с силой захлопнул дверь и тихо ругнулся. Перед глазами все еще стояла сцена целующейся парочки, а в ушах равнодушно звенели слова Химари. «Простите, милорд».
— И это все? Какого хрена, спрашивается? Пи****! — не сдержался я.
Мысли метались из стороны в сторону разъяренными стервятниками, эмоции хлестали через край. Раздражение выплеснулось в виде смачного удара усиленной светом ноги в стену, отчего образовалась широкая трещина, и повалил дым.
— Амакава-сама! — моментально появилась Кайя. — Что вы… — хотела было возмутиться дзасики-вараси, но потом прочитала что-то на моей злобной физиономии. — Что происходит?
— Ха! Мне тут вспомнилось, как ты защищала Химари от меня. Оказалось, что как раз я — наиболее разборчивый в связях, тогда как эта… Какого демона ты не следила за Чеширом?! Меня ведь раньше караулила постоянно!
Кайя растерялась от такого напора:
— Чешир?
— Чешир и Химари… Ай, ладно. Мне надо развеяться.
Я вышел на задний двор, где сейчас находился единственный многотонный обитатель. Подспудное желание кому-нибудь навалять сразу нашло себе цель.
— Джеб!
— Че? — лениво выдохнул дракон.
— Пойдем смахнемся!
— В себя поверил, букашка?
— Поднимай свою ленивую толстую задницу. Устроим спарринг!
— У меня стройная задница. Ты еще пожалеешь о своих словах.
Дракон вразвалочку обошел вокруг дома, снова что-то задев по дороге. Но меня такие мелочи не интересовали. Мы отошли недалеко, облюбовав относительно открытый участок леса. Расправив крылья, Джеб высвободил толику магии и практически с места сорвался в полет.
— Кайя, если ты сейчас же не оставишь нас в покое, мы больше не подруги!
— Делайте, что хотите! — с громким щелчком переместилась рассерженная дзасики-вараси, оставив аякаси вдвоем в помещении.
— Как-то все неправильно…
— Что же здесь неправильного, мон ами?
— Ю… Амакава-сама мой милорд. Я должна быть с ним.
— Ты ничего ему не должна, ма шатэ. Твои предки выплатили свой долг сполна.
Химари неуверенно оглядела свою комнату, словно желая найти ответы на свои вопросы.
— Почему… почему мы с тобой?
Зеленоглазый е-кай успокаивающе улыбнулся, радуясь, что не все окончено. Он еще покажет великолепное представление. И сюрприз в одном флаконе. Да. Представление-сюрприз. Тонкие бледные пальцы аккуратно сжали руку Химари, но та осталась безучастно смотреть в пустоту.
— Тихо, все в порядке. Так надо. Ты обязательно станешь свободной. Еще лишь немного времени. Ты должна принять себя. Себя новую, понимаешь? И дать возможность помочь тому, кому доверяешь. Ты станешь свободной, кошка, которая дарит жизнь.
Бакэнэко по виду плохо сознавала, что говорит ее собеседник, однако поспешила кивнуть на слова Чешира.
— Тебе придется постараться. Да… ради столь умопомрачительного представления необходимо приложить усилия.
Молодой человек с красивыми фиолетовыми волосами облизнулся, думая о чем-то грандиозном и далеком по человеческим меркам. Ведь для аякаси его уровня разница между годом и столетием не столь принципиальна. Коты умеют ждать своего часа.
