Мля-я, бутылка пива была явно лишней, не стоило мне смешивать. Да и Джеб после двух бочонков тоже хорош. Я валялся на футоне и пытался абстрагироваться от пульсирующей головной боли, усиливающейся вместе с новым витком ругательств и обвинений от Кабураги по телефону. К счастью, начальник из четвертого отдела вскоре выдохся и отключился, попросив напоследок больше не устраивать подобных сцен.
— Моя лоли, ну хватит дуться. Дай своей целебной водицы, пожа-алуйста. Хочешь, я тебя даже поцелую. Я ведь теперь свободен, аки птица.
— Фу, от тебя перегаром несет, — наморщила носик Сидзука. — Но, если обещаешь, что мы сходим на настоящее свидание, могу и передумать.
— Не-е, я дал себе зарок! Больше никаких аякаси! Нет вам веры. Ох, голова.
— Даже мне не доверяешь-с-с?! — прошипела мизухэби.
— Найдешь какого-нибудь лоли, только мальчиковую версию, и поминай, как звали. Хм, а есть название для мальчика-лоли? Нет, не хочу знать.
— Пф, сам справишься! — буркнула Сидзука и покинула комнату.
— Ха-ха, ну ты даешь, охотник, — со своей клыкастой улыбкой заглянула ко мне Агеха. — Я тебя даже зауважала немного.
— Амакава-сама, — вплыла мимо хиноэнмы в мою комнату невозмутимая Айя. — Нам пришел счет от клана Якоин.
Я принял листки, не особо желая вникать в бухгалтерию. Пролистал в конец и глянул итоговую сумму:
— Мда, это самая дорогая вечеринка в моей жизни.
На бумаге значилась цифра в сто шестьдесят миллионов йен, если округлить.
— С такими расходами, Амакава-сама, нам лучше отложить покупку техники.
— Нет, хочу вертолет, — заявил я капризно. — У всех кланов есть, а мы чем хуже? По префектуре будет удобно добираться, да и до школы всего час лететь. Еще постараюсь Девятых поторопить с оплатой за лечение. Свое дело я сделал, а уж из комы выводить — это не ко мне.
— Как пожелаете, Амакава-сама.
— Юто-сама… — в комнату заглянула волчица с видом побитой собаки. Почему-то в образе оками.
— Что, Шидо с Маки уже уехали?
— Да…
— Иди сюда, я тебя приласкаю, — сжалился я над Гинко.
Оками радостно вильнула хвостом и подобралась к футону, положив голову мне на колени. Я зарылся рукой в мягкую гладкую шерсть, нежно поглаживая. Гинко зажмурила глаза от удовольствия.
— Шидо тоже не хотел с тобой расставаться.
— Как же быть? Он ведь из др-ругой стаи, Юто-сама.
— Мы что-нибудь придумаем, не грусти. Он еще должен будет закончить установку артефакта в школе. Ты ведь ждала хозяина много лет, неужели немного не потерпишь?
— Потер-рплю, — вдохнула волчица. — А насчет Химар-ри я вас пр-редупр-реждала, Юто-сама. Кошки — ненадежные существа. То ли дело волки. Мы будем вер-рны до самой смер-рти.
— Да, повезло ему с тобой, — рассеянно отозвался я, разбирая воспоминания прошедшей ночи.
После выпитого Джеб напрочь позабыл о своем железном обещании и сам вызвался прокатить желающих. Маки благоразумно не стала рисковать, а вот Шидо, чей инстинкт самосохранения был притуплен алкогольным дурманом, сразу согласился. Далее я полез кататься на драконе. Немного увлеклись, решили слетать до Такамии. Ну а дальше обида из-за постоянной необходимости скрываться от обывателей и, разумеется, повышенное содержание спирта в организме толкнули меня на весьма глупый поступок. Хотя будет, что в старости вспомнить, хехе. Уже когда мы с Джебом летели обратно, я почувствовал прикосновение сильной магии. Вероятно, это и было то самое забвение, которое стирало все сведения о событии из реальности. Однако с помощью некоторого усилия и выпущенной магии света я смог сохранить свои воспоминания о произошедшем. Возможно, именно благодаря этому, полет в Такамию отпечатался в памяти достаточно четко. Большая часть вечера же канула в туман из-за выпитого.
Химари так и не показывалась на глаза. Когда я подумал о бакэнэко, вспыхнувшее чувство заставило скрипнуть зубами. Я все еще любил ее той странной любовью. Меня продолжало тянуть к бакэнэко. Ладно, время все лечит, как известно. Надо заняться делами и учебой.
— Амакава-сама, к нам приближается Кузаки Ринко на такси, — уведомила Кайя.
— Только этого не хватало. Как приедут, заплати водителю и задержи ее немного. Моя лоли! — крикнул я, вставая с футона. — Дай своей водицы, это вопрос жизни и смерти!
