Вмешательство фээсбэшников спутало мои планы. Я собирался все, что нашел у Говарда, выложить в сеть, присовокупив снятые в Паксе фильмы. Для FAGG это означало смертельный удар. Допросы сотрудников, имена проданных в Пакс людей – железобетонное свидетельство. Реальные люди из разных стран, и хочется того их правительствам или нет, а уголовные дела придется возбуждать. Общественность не даст замять. Это не талибы, отловленные в Афганистане, а FAGG не ЦРУ.
Но как поведут себя турки? База на их территории. Тридцать лет сюда возили людей, которые исчезали, а власти не видели? Три раза ха-ха! Здесь все куплено, это ребенку понятно. Поэтому замазанные будут прятать концы, то есть хоронить свидетелей. Для этого нужно взять особняк. Предлог налицо: захват заложников. Сопротивление мы, конечно, окажем. Олег с сербами притащили пулемет, мины и «граник». Олег великолепно стреляет из всех видов оружия – проводили мы тренировки после захвата поселка. Вук в прошлом сапер, отлично разбирается в минировании, Бранко освоил винтовку. Как солдат, я худший из четверки. Моя задача обеспечить информационное сопровождение операции, остальные этого не умеют. Турок, если попрут, мы встретим. Однако нас четверо, а особняк – не Брестская крепость. Придется уходить. На прощание мы взорвем грот и устроим Турции землетрясение. Любви к нам это не добавит. Завал разберут и устроят карательную экспедицию. Паксу – кранты. Поэтому силовой вариант крайне нежелателен. Нужно как можно больше шума в сети. Без этого мой козырь не сработает. Однако Купчин велел ждать. Что ж, им виднее. Они профессионалы, им и карты в руки.
Я усмехнулся, зацепившись за это слово. Если у них карты, то у меня джокер… Мои размышления прервал вопль. Кричали в коридоре. Я соскочил с кресла и выбежал из комнаты. От увиденного мне стало плохо. Амага, прислонив к стенке какого-то пацана, по виду – подростка, деловито ощупывала его. Пацан трясся и вопил.
– Стоять! – рявкнул я. – Что происходит?
– Нашла мужчину! – сообщила Амага. – Молодого.
– Я велел тебе уходить!
– Я шла, – с невинным видом промолвила сарма. – Как вдруг – шум, – она указала в конец коридора. – Решила проверить. Заглянула, а там вот! – Амага ткнула пальцем в пацана. – Стражей вы задержали, значит, он ничей. Я заберу его.
– У тебя есть Пит!
– Он плохой! – сморщила нос Амага. – Семя дает, но не хочет брать девочек. Только и знает, что пить кумыс.
– Не давай!
– Пробовала. Грозится лишить нас семени.
– Значит, не давай есть. Я советовал не церемониться с ним. Оставь мальчика!
– Он мой! – насупилась Амага.
Выглядела она решительно. Вот, значит, как? Неподчинение вождю? Мы «тарго» или кто? Я развернул Амагу лицом к стене и от души врезал ладонью по плоской попе. Вот тебе! Вот!
– Ты наказывал или ласкал меня, тарго? – шмыгнула носом Амага, когда экзекуция завершилась.
– Наказывал! – буркнул я.
– А мне понравилось!
Амага показала мне язык и двинулась коридором, виляя бедрами. Хвост ее при этом задорно торчал вверх. Я только головой покачал – сарма! Парень испуганно смотрел ей вслед.
– Ты кто? – спросил я по-английски.
– Мустафа.
– Как оказался здесь?
– Мне дядя Мехмед разрешил… – заныл пацан.
Он неплохо говорил по-английски, и спустя короткое время картина прояснилась. Олег с сербами, проверяя комнаты, в кладовую лишь заглянули. Мустафа спрятался за стеллажом, его не увидели. Хорошо, что это оказался пацан, а не очередной Пит! Устав ждать, Мустафа завозился, и это услышала Амага. У нее же слух, как у кошки…
– Кто это был, эфенди? – спросил пацан, закончив рассказ. – Иблис? Он хотел утащить меня в ад?
– Это кочевница, живущая за проходом. Ты понравился ей, и она захотела тебя забрать.
– Не отдавайте меня, эфенди!
Паренек вцепился в мой рукав.
– Я ее прогнал! – успокоил я.
– Спасибо! – Мустафа выпустил мой рукав. – Вы добрый человек Я знаю вас, эфенди. Ваша фотография есть в ноутбуке, который подарил мне отец.
– Показывай! – закричал я.
Мустафа отвел меня в кабинет. Это был мой ноут! Через минуту выяснилось, что пацан сохранил контент. Пароля компьютер не имел, и Мустафа не переустанавливал систему. Архив тоже оставил. Ему нравилось рассматривать фотографии. Другая страна, другие люди… Я отвел пацана к родителю (он с порога бросился к отцу) и, вернувшись, запустил вьювер. Мама, тетя, институтские и армейские друзья… От увиденного заныло в груди. Я закрыл ноутбук и отправился в башенку, пристроенную к особняку. Отсюда открывался великолепный вид на город, видимо, для того ее и построили. Олег с сербами устанавливали пулемет. Толстый ствол смотрел в узкое окно-бойницу. Я поинтересовался: нужна ли помощь? Олег, у которого что-то не ладилось, огрызнулся:
– Не путайся под ногами, Док! Помощи от тебя, как от сармы. Занимайся своим делом! Ты у нас голова, вот и думай!
– Тогда я прогуляюсь! В город.
Олег поднял брови.
– Что тут особенного? – сказал я. – Американцы наверняка ходили. Осмотрюсь, разведаю обстановку. Если полиция подойдет, покажу паспорт. Морда лица в нем схожая. Не думаю, что станут цепляться. Американцев в Турции опасаются.
