– Он называет меня женой, – призналась Лола. – Снял мне дом, обставил мебелью, нанял служанку, накупил нарядов…
Лола покраснела. Нет, Леша молодец! Любишь женщину, можешь окружить ее вниманием и заботой – сделай это! Она порадуется, и тебе приятно.
– Я никогда не жила в домусе,[15] – вздохнула я Лола. – В детстве – в инсуле, потом – казарма, а тут столько комнат, и все одной! Перистиль с бассейном… Льоша говорит, что выкупит дом у владельца.
– Он так богат?
– В храме он получает пятнадцать золотых в месяц. Еще зарабатывает у Ольга на кирпичном заводе. Выходит в десять раз больше, чем у меня в турме.
Вот оно как! Олег развернулся. Не зря свел его с Кирой!
– Так чего ты расстраиваешься?
– Боюсь! – вздохнула Лола. – Если узнают, что Льоша и я… Верховным понтификом сейчас Северина, она очень строгая.
– Мы урегулируем этот вопрос, – пообещал я. – Я вроде сенатор. Приедем, побеседую с Севериной. Расскажи о парнях!
Рассказ не затянулся. Слушая, я кивал, но думал о своем. Похоже, ребята в Паксе неплохо прижились. Захотят ли помочь? На Лешу со Степой я не рассчитывал – детдомовцы даже в армии не служили, а вот Олег для исполнения моего замысла требовался позарез. В деле, которое задумал, без десантника не обойтись. Мечом махать я умею, а вот воевать современным оружием… Стрелял из автомата дважды в армии – вот и вся подготовка. Ладно, приедем в Рому – разберемся.
– Ты обнаружила нас на острове? – спросил я Лолу.
Она покачала головой.
– Мы не заходили так далеко. К лагерю прискакали сармы, привезли вексиллум и сказали, где вы. Их вождя зовут Амага.
– Где они?!
– Вон скачут! – Лола указала рукой. – Трибун велела им не приближаться к когорте ближе, чем на полет стрелы.
Я соскочил с лошади и стал рыться в вещах. Наши пожитки, изрядно подмокшие, «кошки» свалили без всякого порядка. Найди здесь!
– Что ты ищешь, господин? – спросила Сани.
– Деньги!
– Они здесь! – кварта протянула мне сумку.
Вот ведь умница! Еле живая, а деньги прибрала. Золото, а не девочка! Я вытащил два кошелька.
– Кому дашь? – насторожилась Вита.
– Амаге! Она спасла нас!
– Ты и без того ее одарил!
– Да, господин! – поддержала Сани. – Ты их вождь, и они обязаны тебе помогать.
Спелись! Что-что, а насчет денег, особенно мужниных, дамы договорятся быстро.
– Мои деньги: как хочу, так и трачу! – ответил я, взбираясь на лошадь. Будут они мне указывать! Вита надула губы, Сани нахмурилась, а Лола широко распахнула глаза. Ну и пусть! Сенаторы мы или где?
Заметив меня, Амага с девочками рванулись навстречу. Спустя короткое время меня окружили, Амага полезла лизаться, а ее девочки стремились хотя бы тронуть. Я не мешал. Котята мои славные! Без вас нам труба! Я велел Амаге сообщить Валерии, что идем в соответствии с планом – пусть ждут и не уходят. Девочки выполнили задание с лихвой. Сообразив, что «тарго» сидит в ж…, пардон, на острове, помчались и доложили. Вита и Сани забыли, как бедовали мы посреди реки. Валялись на голом песочке, размышляя: умереть с голоду здесь или попробовать утонуть – лодку сармы продырявили будь здоров. Я как мог забил дырки чопиками, но было ясно: доплывет она в лучшем случае до берега.
Когда изъявление чувств стихло, я протянул Амаге кошельки.
– Здесь пятьдесят золотых ауреев или тысяча двести пятьдесят серебряных монет. Купи себе овец, коров – кого захочешь! Вам хватит, чтобы не голодать и не ходить в набеги.
– Ты прогоняешь нас, тарго? – насупилась Амага.
– Мы среди своих, красавица! – я указал на колонну. – Придем в лагерь, передохнем и двинемся домой. В Рому вас не пустят.
– Земли Ромы начинаются за Малаккой, до нее пять дней скакать. Пешком – дольше. Мы могли бы сопроводить. Я не бывала в Малакке, как и мои воины. Если будем растить скот, нужно знать, кому продавать.
Гм-м, а девочка не глупа, к тому же не хочет расставаться. Да и я, если признаться. Прикипел к «звездочке» и ее котятам.
– Подожди меня здесь!..
Валерию я нашел в середине колонны и с ходу взял быка за рога.
– Тебе нужна кавалерия, трибун?
– Конечно! – кивнула она. – В Роме дали одну турму – не на войну шли. Оказалось, мало: «кошки» не успевают разведать окрестности. Орда стояла рядом, а мы не знали. Могут быть и другие.
– Есть пятьдесят всадниц. Обученных, вооруженных, прекрасно знающих Степь.
Валерия посмотрела в сторону маячивших в отдалении сарм.
– Предлагаешь нанять? Хм-м!.. Закон позволяет брать ауксилиев,[16] но не было случая, чтобы сармы соглашались. Ручаешься за них?
– Они доказали преданность Роме, доставив вексиллум и сообщив об орде, – напомнил я.
– Хорошо! – тряхнула головой Валерия. – Возьму до Малакки. Плата обычная: денарий в день простой всаднице и два вождю.
– Три! – сказал я. – У Амаги пятьдесят воинов, это почти две турмы.
– Ладно! – согласилась трибун. – Только чтоб в лагерь – ни ногой! Пусть ночуют в Степи.
«Не доверяет!» – понял я, но возражать не стал: предосторожность не лишняя.
– Хо! – воскликнула Амага, когда я сообщил новость. – Серебряная монета в день! Только за то, что будем скакать рядом?
