– Боги, Лиза, что случилось?! Ты вся в крови!
– Я убила джингоша! Что мне делать?
Первая джингошская кампания началась шестнадцать лет назад, когда Джингошская империя попыталась захватить несколько свежеозелененных планет в кластере Вирго и неожиданно встретила вооруженное сопротивление ареян и землян, которые предугадали ее планы. Джингоши понесли тяжелые потери – как человеческие, так и материальные: в битве они лишились большого количества новых кораблей и оружия. Чтобы возместить утраченное, им пришлось поднажать на покоренные планеты и вытянуть из них побольше ресурсов. На Муданге джингоши в норме собирают дань редко и понемногу, поскольку эта планета больше интересует их как платиновый прииск, а за свое добро гордые муданжцы держатся крепко. Но при том количестве колоний, которое Джингошская империя сгребла под себя за последние три-четыре века, ей приходится быть постоянно очень хорошо укрепленной, иначе покоренные народы быстро почуют брешь и вырвутся на свободу. Поэтому джингоши решили собрать внеочередную дань с самых отдаленных своих колоний, пока никто не заметил, что у них не хватает ресурсов. И собрали. Ценой нескольких миллионов жизней. Муданжцы действительно очень гордые, и, если бы Старейшины не велели прекратить сопротивление, мужское население планеты могло бы существенно сократиться. А если учесть, что муданжские женщины в большинстве своем неспособны ни к какой оплачиваемой работе, а многие даже еду себе приготовить не умеют, это была бы настоящая катастрофа.
Однако джингошам уплатили, и они отстали, хотя и лишились огромного количества бойцов, гораздо большего, чем муданжцы. Джингоши, как уже говорилось, берут числом, как муравьи. Каждый отдельный джингошский солдат туповат и плохо дерется, зато у него десяток жен и каждая рожает по два-три ребенка каждый год. Зафиксированный рекорд плодовитости джингошской женщины – это пятнадцать близнецов, правда, шесть из них не выжили. Если же муж погибает, его жены достаются по наследству братьям и тоже не простаивают. Само собой, при такой демографической ситуации джингошам постоянно требуются новые земли и источники ресурсов, а вот цена человеческой жизни невысока. Слово «джингоши» – это не самоназвание нации, это тамлингское слово, означающее «муравей».
Тем не менее джингоши всегда мстят за своих. У них очень развиты семейные узы; в семью входят такие отдаленные родственники, что часто сами они не помнят, в каком поколении и какое именно между ними родство, тем более при таком количестве жен. Но если ущерб нанесен одному родичу, на его защиту тут же собирается пара десятков человек. И они даже не посмотрят, насколько опасно мстить. Они могут все погибнуть, главное – не дать спуску обидчику. Именно поэтому, если в муданжском поселении объявляется джингош, все муданжцы стараются исчезнуть, чтобы, не дай боги, не оскорбить захватчика, иначе не миновать беды всему поселению. Джингоши, естественно, этим пользуются: нарочно напрашиваются на драки, а потом собирают родичей и грабят деревню. Или, если жители уже научены горьким опытом и разбегаются, джингоши спокойно сгребают с лотков товары, выносят из домов ценности.
Вторая джингошская кампания началась как раз с чего-то подобного, хотя и не имела непосредственного отношения к Мудангу. Стайка джингошей напала на эспажанского продавца, который прилюдно поймал за руку их родича, пытавшегося умыкнуть с прилавка что-то ценное. Дело было на Гарнете, и рядом случилась группа ареянских спецназовцев и команда муданжских наемников. Джингошам крупно досталось, но они на этом не успокоились, поскольку у двоих из них были родственники в имперской канцелярии. Через неделю по земным и ареянским войскам был нанесен неожиданный удар, и начался вооруженный конфликт, затянувшийся на два года. Это произошло через восемь лет после Первой кампании. По итогам конфликта было подписано мирное трехстороннее соглашение между землянами, муданжцами и джингошами, но все понимали, что жить ему недолго, тем более что ареяне отказались в нем участвовать, а земляне в случае чего очевидно будут поддерживать ареян, но не джингошей, а муданжцы подписали соглашение, только чтобы оградить свою планету от нового грабежа. Да и то сказать, это было решением одного конкретного муданжца, прочие же наемники весьма условно его поддержали; в те годы он еще не пользовался таким авторитетом, как сейчас. Удивительно было только то, что после всех этих событий джингоши не перерезали население Эспаги, которая тоже чуть больше века назад стала их колонией. Видимо, за перестрелкой с землянами забыли, с чего все началось.
– Как – убила? – ошарашенно спрашивает Азамат.
Вокруг нас собирается толпа.
– Ну я пошла на рынок, а там этот хмырь стал меня лапать около лотка с ножами, ну я ему ножом и врезала! Вот!
Запускаю руку в седельную сумку и извлекаю окровавленный тесак с квадратной мордой. В толпе раздаются возгласы и свист, ближайшие мужики даже отшатываются.
