Проведя все эти преобразования, Андрей решил, что настало время для заключительного эксперимента. Он вышел в коридор, прошёл несколько метров и остановился перед соседней дверью, неотличимой от его собственной. Подумав, что это его дверь и за ней находится его комната, Андрей взялся за ручку, и глазам его предстали модернизированный стул, новый стол, кровать с висящим в изголовье бра — словом, та комната, которую он только что оставил позади.
Получив такие доказательства своего теперешнего могущества, Андрей попытался решить мучившую его задачу. Он сел на кровать, закрыл глаза, максимально сосредоточился и стал повторять: Я знаю, кто я такой; я знаю, кто я такой; я знаю, кто я такой. Повторив это заклинание раз двадцать, с горечью и разочарованием Андрей убедился, что ничего не изменилось, и он по-прежнему не знает ни кто он, ни как он сюда попал.
Надо поговоришь с Администратором, — решил Андрей. — Может, удастся что-нибудь узнать.
Не успел он этого подумать, как на экране появилось уже хорошо знакомое ему лицо.
— У меня к Вам несколько вопросов, — начал Андрей, всем своим видом давая понять, что он обращается к Администратору лишь из крайней необходимости.
— Спрашивайте, — охотно отозвался Администратор, словно не замечая вида своего собеседника. — Если Ваши вопросы не из области Нерекомендованных Знаний, я с удовольствием отвечу на них.
— Нерекомендованных или запрещённых? — настаивал Андрей.
— Слово запрещенный режет слух, — Андрей готов был кинуть чем-нибудь в телевизор, лишь бы не видеть больше этой мерзкой улыбки. — Но раз Вы так хотите, будь по-Вашему: запрещённых. Так что же у Вас за вопросы?
— Во-первых: Гостиница действительно бесконечна?
— А Вы ещё не убедились в этом? Ничего, скоро убедитесь.
— Но это не укладывается у меня в голове. Должен же быть какой-то вход, через который я попал сюда? — попытался Андрей исподволь получить ответ или хотя бы намёк на один из наиболее таинственных и волнующих его вопросов. Администратор, однако, не поддался на эту уловку, пройдя мимо мостков, которые навёл было Андрей для перевода разговора в другое русло.
— А бесконечность Вселенной укладывается в Вашей голове? Придется Вам принять бесконечность Гостиницы на веру, как и многое другое.
— Ещё один вопрос: почему сегодня со мной никто не говорил?
— Гостиница предназначена не для общения людей.
— А для чего же?
— Для Проживания, — сухо ответил Администратор. Видно было, что этот вопрос вплотную приблизился к области Нерекомендованных Знаний.
— Кто я? — напрямик спросил Андрей.
— Проживающий в Гостинице.
— Хорошо, тогда как я сюда попал?
Администратор хранил упорное молчание.
— Мне прочистили память?
— Если у Вас нет других вопросов, я вынужден откланяться.
— Откланивайтесь, — хмуро сказал Андрей и отвернулся от телевизора. Вся усталость, накопленная им за сегодняшний день (или ночь — кто их разберёт в этой Гостинице без окон?) внезапно навалилась на него, придавила к полу, согнула спину. Андрей лег на кровать и закрыл глаза. Какая-то чёрная труба образовалась вокруг него, своей длиной напоминая бесконечные коридоры Гостиницы, и завращалась бешено вокруг своей оси, вовлекая и Андрея в это безумное движение. Закружилась голова, и Андрей стал проваливаться куда-то вниз, всё дальше и дальше, в чёрную бездну, обволакивающую его…
Проснувшись, Андрей почувствовал себя значительно свежее. Наскоро позавтракав, он отправился в очередную экспедицию по Гостинице, благо заблудиться теперь не боялся — в любом месте он мог сразу же оказаться в своей комнате.
Как и вчера, Андрей бродил по нескончаемым коридорам мимо двух рядов пугающих своей одинаковостью дверей, поворачивал направо и налево, налево и направо или просто шёл прямо, путаясь в бесчисленных и бесконечных галереях и чувствуя себя белой мышью в неизвестно кем построенном лабиринте. Тоска и отчаяние поднимались в его душе, и хотелось выть от этого нескончаемого однообразия, и уже не верилось, что где-то всё-таки есть выход, и лицо его становилось чем-то похожим на лица попадающихся изредка навстречу людей — лица либо весёлые, либо грустные, но одинаково застывшие в одном выражении, так что казалось, будто все в Гостинице ходили в масках. В такие минуты опускалась голова, подгибались ноги, стекленели глаза и хотелось бросить всё к чёртовой матери и открыть первую попавшуюся дверь, жить, как и все: есть и спать и ни о чём не задумываться. Гостиница бесконечна, снаружи ничего нет и быть не может, а если бы и было, всё равно — это не его дело. К чертям прошлую жизнь, которой он не помнит, семью, которая у него, вероятно, была, друзей, о которых он теперь ничего не знает — ему и здесь хорошо. У него будет всё, что он захочет — чего же ещё надо?! Зачем идти куда-то, искать какой-то выход из этого рая? Открыть любую дверь — и он дома. Дома. И всё.
Но уже через минуту, гордо подняв голову и стиснув зубы, Андрей шёл дальше — кляня себя на чем свет стоит, повторяя десятки раз, что дурная голова ногам покоя не даёт, шёл и шёл к своей призрачной цели.
