И это были еще самые симпатичные из живущих в Стране созданий. Для описания многих других у Мура просто не находилось слов, а некоторых он даже не видел, а лишь слышал ужасные звуки в Богом забытых уголках джунглей, слышал предсмертные крики жертвы и хруст переламываемых костей в горных ущельях, слышал тихий шелест и шуршание, доносящиеся из бездонных колодцев в самых дальних и темных коридорах пещеры.
Мур не знал, что за твари издают эти звуки, но он и хотел их увидеть, и боялся этого, опасаясь за свой рассудок. Подобное чувство испытывает стоящий на краю пропасти — понимая, что прыжок означает смерть, он тем не менее страстно желает, оттолкнувшись от твердой земли, броситься в эту беспредельную глубину — зачем? он и сам не знает.
Однако самым страшным в Стране были не змеи, не пауки, не те чудовища, о которых Мур мог судить только по звукам — нет, наибольший ужас вызывало Нечто. Оно ни разу не показывалось на глаза Муру и даже не издавало никаких звуков, оно лишь присутствовало. Мур не мог объяснить, каким образом он чувствует его присутствие, но он безошибочно определял, находится ли Нечто неподалеку.
Мур хорошо помнил первые посещения Страны и был твердо уверен, что тогда дороги его и Нечто не пересекались. Странные ощущения появились лишь на шестое или седьмое посещение. В тот раз Мур блуждал по джунглям, глубоко увязая в мокрой земле и старательно обходя усики ядовитых лиан, свешивающихся с деревьев, и вдруг почувствовал чье-то присутствие рядом. Мур замер. Неизвестное существо не выдавало себя ни звуком, ни запахом, ни движением, но тем не менее Мур был убежден, что кто-то находится рядом с ним, видит каждый его шаг, слышит каждое произнесенное им слово и остается в тени.
Многих обитателей Страны Мур рассмотрел во всех подробностях, других видел лишь мельком, третьих только слышал, но даже и о них он мог составить себе какое-то представление на основе издаваемых ими звуков. Когда же дело касалось Нечто, у Мура не было почвы даже для догадок, и это было самым страшным.
В то, первое, появление Нечто Мур еле ощутил его присутствие, но с каждым новым посещением Страны все явственней становилось чувство его близости. Оно пряталось за скалами в горах, растворялось во влажном воздухе джунглей, поднималось испарениями над поверхностью болот.
Нервы Мура были уже на пределе, но он как наркоман снова и снова стремился в свою Страну, не отдавая себе отчета, чем это может ему грозить.
Лифт остановился на девятнадцатом этаже, и, пройдя длинным коридором, Мур очутился в знакомой ему лаборатории, где его уже ждал профессор Ретт. Кресло, похожее на стоматологическое, «шлем» из проводов и электродов, стоящая вдоль стен аппаратура с экранами, кнопками и тумблерами — все было как обычно, и даже легкая дрожь, внезапно охватившая Мура, была, скорее всего, лишь признаком азарта — азарта исследователя, писателя, человека.
Однако было в лаборатории и нечто новое — вместо привычного Муру ассистента Лапа профессору помогал невысокий темноволосый молодой человек с карими глазами, восхищенно смотревшими на Мура — ассистент Боул, как представил его профессор.
Выполняя привычную процедуру, Мур снял пиджак, отдал его Боулу и, расстегнув запонку с бриллиантом на правом рукаве рубашки, слегка засучил рукав. Снова какая-то трепетная дрожь овладела им, сердце, словно сжатое стальной рукой, затрепыхалось в груди, участилось дыхание.
— Пульс учащен и давление повышено, — сказал профессор Ретт, снимая щуп прибора с запястья Мура. — Как Вы себя чувствуете?
— Великолепно, — солгал Мур. — Просто я прошел пешком два этажа.
Подойдя к креслу, Мур удобно устроился в нем и услышал слегка дрожащий от волнения голос Боула:
— Господин Мур, я восхищаюсь Вашим талантом. Все Ваши книги пронизаны просто дьявольским ужасом. Не могли бы Вы дать мне автограф?
Откуда-то сбоку вынырнула «Зловещая долина» — последняя книга Мура — с лежащей на ней авторучкой.
— Дьявол — младенец по сравнению с монстрами, которых я вижу, — снисходительно улыбнулся Мур. — Дьявол был рожден сознанием человека, а мои видения возникли еще в мозгу тираннозавра. А автограф будет после опыта.
Мур привык к таким знакам внимания со стороны своих поклонников, и они уже нимало его не трогали.
— Обычный режим? — спросил профессор, закрепляя на голове Мура «шлем», и вновь писатель почувствовал необъяснимое волнение, захлестнувшее его.
«Что за черт? — раздраженно подумал он. — Может, отказаться?.. Ну нет, этого еще не хватало. А вот нервы никуда не годятся, надо обратиться к врачу.». Все эти мысли пронеслись в голове Мура с быстротой молнии; вслух же он сказал лишь одно слово:
— Да.
Через несколько мгновений Мура охватил мрак.
Когда тьма рассеялась, Мур обнаружил себя бредущим через джунгли. Ядовитые лианы свешивали свои усики, громко хлюпала под ногами грязь, горячие испарения так насыщали воздух, что взгляд проникал не более, чем на десять метров. Пройдя немного, Мур увидел у себя под ногами маленьких желтых змеек. Значит, где-то поблизости их жилье. Он поднял глаза и осмотрелся.
