Саммаэль полностью

И Рейчел заливисто хохотала.

И дальше, — думал колдун. — На глобальной диаграмме рисуется плотность энергии, то есть «плюс». А на диаграмме Рейчел — поглощение, то есть «минус»! Кто-нибудь догадался, как именно этот «плюс» должен взаимодействовать с «минусом»?! Что, физика не даёт ответа?! А вот симпатическая магия ответ даёт! И ответ однозначен: взаимное, блядь, уничтожение!

И без вариантов.

И как, — думал колдун, — это надо организовать? Что, обсидиановым ножиком на каменной плите?! А может, пентаграмму вам ещё начертать?! Чёрных свечек по углам понаставить?! Нет, тут всё намного сложнее…

А мисс Браун, недоделанная валькирия, начала тогда — «слуушай, Саммаэльчик…» А колдун за этого «Саммаэльчика» как взял её на ведение — и так приложил её по мозгам, что шнурки на ногах развязались! Та с лица-то сбледнула, залопотала, мол, «приношу свои извинения»…

…А, принеся все свои извинения, сказала она, недоделанная валькирия, одну очень дельную вещь. Что Рейчел надо опять запихнуть в этот грёбанный сканер, и погонять по всему эмоциональному диапазону. И в слёзы, и в радость, и в страх… Потому что диаграмма при этом ведь искажается, и при изменениях состояния может перестать совпадать с данными интерферометра. Или, наоборот, совпасть ещё лучше. Хотя, — Саммаэль вновь поднял с земли распечатки, подсветил себе блуждающим огоньком, — и так совпадает, куда уж тут… «лучше». И, мол, тогда мы сможем понять, что нам теперь с нею делать.

Уж конечно, не жертвенный нож… и не пентаграмма. Тут всё будет сложнее.

Идея, действительно, дельная. Тем более что других у меня и нет. Вот завтра с утра они и приступят. Как только проспятся. А то с похмелья результат будет совсем… удивительный.

…Ох, ну они и разошлись! Даже хором! Эта Браун их, что ли, так завела? Вот уж, если уж человека много… И девчонка хохочет как сумасшедшая; то ли с Грэгова бренди… сбрендила, то ли по жизни головой долбонумшись, то ли… то ли песня пришлась ей по вкусу! Я уж не знаю.

А может, догадалась уже, что ей умирать. Догадалась — и теперь вот… торопится. Потому что в симпатической магии «минус на плюс» значит именно это. Да, это самое. И пусть энергии несопоставимы, — энергия соломенной куклы тоже намного меньше энергии человека. А воткнёшь в куклу иголку — и человека с копыт долой…

А самое-то плохое, — понял колдун, чем ему так не нравился этот «минус на плюс». Чем не нравилось ему разменять Рейчел — пусть даже и на спасение всей Вселенной! Понял, что тут было «не так». Вот как девушка засмеялась — так сразу и понял.

Потому что знал он одну такую. Знал! Только очень-очень давно.

Такую же, блядь… «кавайную няку», маленькую, тонкую и болезненную. Со сколиозом и вегетососудистой дистонией. С таким же надрывом, надгибом, надломом: как сломанная фарфоровая кукла, качаешь её — а она вместо «ма-ма» говорит «ма…». С таким же заливистым смехом, с такой же пугливостью, склонностью к демонстративности, к ярким внешним эффектам: чем больше боится — тем больше кричит…

И с такими же громадными серыми глазищами.

Ну так вот: на той, на давнишней, Саммаэль — тогда его не звали ещё Саммаэлем — был несколько лет женат.

И порвал себе сердце, практически на американский флаг. На всех на её обидах, болезнях, ревности, неприятии всего, что не вписывалось в ограниченный её мирок… и далее, перечисление мелким убористым почерком на четырёх, блядь, страницах!

После развода он так ей и сказал: «знаешь, в тот день, когда я встретил тебя, мне бы стоило быть слепым[115]».

И по сей день считал точно так же.

Так что вчера, — думал колдун. — Когда я шёл на штурм арденнского гарнизона, мне бы глаза стоило б завязать. Я ведь не по зрению там ориентировался… Хотя… «не по зрению» — так не глазами бы и Рейчел увидел, тут уж как ни крути…

И что?! Лучше бы я и эту не встретил?!

Ведь супруге своей Саммаэль всё же был кое-чем обязан. А именно: обязан был стимулом.