Саммаэль полностью

— Стыкуется. Щас, открываю люк.

— Да. Отбой.

Люк отошёл в сторону. Саммаэль выдрался из стапеля, приложился об стену, — ух, ну и здоровенная же штуковина! Вес, впрочем, не чувствуется, работают привода, — и опасливо сунулся в переходной туннель. А туннель-то резиновый, надувной; щас как порвётся… а, ну да, я же в скафандре.

Протопал через переходник, протиснулся в тесный шлюз глайдера, вжал тангенту, — «Александер, я на борту!». Захлопнулся люк, и тут же пропала гравитация. Сказал ещё:

— Александер, возвращайтесь к маяку…

— Уже выполняю, — перебил его Александер.

В ходовую идти не хотелось. Да и не пролез бы в скафандре, вон, головой потолок скребу. Ухватился за поручень — и ждал.

Лязгнуло где-то снизу; скрипнули привода коленных суставов, когда скафандр вновь встал на пол шлюза. Сразу же распахнулся и люк, выехал трап.

Ага, та самая ночь, те самые фумаролы, тот самый белый дымок, по склону и вниз. Саммаэль шагнул с трапа на гравий. Да, то самое место. А вот здесь Милена лежала.

Пошарил на пульте, включил наконец-то прожектор. Да, таки фумаролы, и таки серный налёт на камнях. Убираться надо отсюда, вулканчик-то действующий, прилетит ещё от него «подарок»…

Так, «убираться». А вот с этим сложнее: Саммаэль не был уверен, что в скафандре получится колдовать. Расслабил все мышцы, раскинул руки, повис на сервоприводах. Закрыл глаза, медленно вдохнул, медленно выдохнул…

А, вот оно! Саммаэля как током ударило; а потом пошла ровная, мощная пульсация, через живот и грудную клетку, к грудине от позвоночника. Ой, мамочки; ну ничего себе сила, не здесь ведь источник, не в этом мире, рядом — но не прямо же здесь! А колотит — кажется, даже скафандр скрипит! Ой… чего-то чувство какое-то нехорошее. Как бы сердце от этой пульсации не того. Пора убираться отсюда.

Ну-ка, направление… Ну да, — Саммаэль развернулся, и пульсация сразу пошла от грудины назад, — ну да, назад, мимо глайдера вниз и по склону, и чуть выше, левее… «Выше»?! Это что, мне учиться летать?! Или «выше» — это значит…

И Саммаэль шагнул, вниз по склону горы, — но в то же время, чуть выше. И чуть левее.

Шагнул — из одного мира в другой.

В глазах помутилось, и Саммаэль — как был, в своей «скорлупе», — так и осел пятой точкой на гравий. Портал всё-таки, не какие-нибудь там финтифлюшки, никогда раньше ведь не проходил порталом — а тут на тебе! И скафандр на себе утащил!

Уф. Так… колдун встрепенулся. Связь!

— Александер?

В динамиках шипело и булькало: пилот, наверное, комментировал исчезновение колдуна посреди ровного места, да ещё и с броней в два центнера на плечах.

— Александер, как слышите?! Приём!

— Слышу громко и чётко, — подтвердил пилот.

— Следуйте за мной!

— Нет пеленга! Установите маяк!

— Маяк? Э… — колдун поднёс к шлему пульт управления.

— «Спецоборудование», — подсказал ему Вессон. — Команда «сигнальная ракета».

— А… — нащупал нужную кнопку. За спиной хлопнуло, а через мгновение вспыхнул над головой яркий мертвенно-белый свет. И начал медленно угасать.

— Маяк наблюдаю, — подтвердил Александер. — Прибытие через тридцать минут.

«Тридцать минут»? Ни фига себе «рядом»… далеко ж меня занесло.

— Вессона на буксир — и на орбиту, — приказал Саммаэль. — После чего садитесь на грунт.

— Тогда через час.

— Принято.

— Ну как там? — нетерпеливо спросил Вессон. — Нашёл?

— Да подожди ты, — отмахнулся колдун от него. — Сейчас осмотрюсь.

Да. Осмотреться бы стоило.

Кислород — судя по датчику — здесь был; но не сказать чтобы много. Шлем лучше не открывать. Пульсация… пульсация прекратилась; но появилось другое, тянущее чувство, как будто привязали трос к той же грудине — и тянули вперёд, чуть правее и выше. И — на этот раз — здесь, в этом мире, а не в каком-нибудь, блин, другом!

Получается, всё же нашёл?

Ну посмотрим.

Саммаэль посмотрел. Потом выключил бесполезный прожектор — и посмотрел ещё раз.

Вулканов здесь не было. Здесь была пустыня; и не просто пустыня — а пустыня из всех пустынь. Точнее сказать, хамада. Каменистая равнина, перемежавшаяся редкими каменными останцами, тянулась — Саммаэль это знал — через весь континент до самого солёного моря. И — здесь была не совсем уже ночь; здесь занимался рассвет, светлело впереди небо оранжевым; и, насколько колдун мог видеть, до самого горизонта по левую руку тянулась всё та же бесплодная булыжная россыпь. А вот по правую руку, на юге, местность чуть повышалась. К предгорьям невысокого горного хребта.

И тянуло — именно туда, в эти предгорья. Конкретно вот к этой вот горке. И даже, пожалуй что, за неё.

Ну-ка, сколько до той горы? — моргнул зрачок дальномера, — четырнадцать тысяч с хвостиком. Пожалуй что пробегусь. И, выкрутив привод на максимум, колдун большими прыжками понёсся на юг.