- Михалыч! Михалыч, открывай! Уснул ты там, что ли?! - невысокий мальчишка лет двенадцати сердито сплюнул на землю и в очередной раз пнул обшарпанную железную дверь с надписью "Котельная". Грохот удара разнесся по загаженному двору-колодцу старого дома, но никого этот шум не потревожил: уже несколько лет дом был расселен для капитального ремонта. Уцелевшие стекла окон дома уныло отражали серый сентябрьский вечер и мальчишку, разъяренно барабанящего в дверь. На фоне облезлых стен был особенно заметен аккуратный серый костюмчик мальчишки, модный свитер под пиджаком и новенькие красные резиновые сапожки. Впрочем, правый сапожок уже утратил первоначальный блеск от многократных столкновений с ржавым железом двери.
- Михалыч! Да открывай же ты! – эхо нового удара разнеслось по двору. За дверью послышалось неразборчивое бормотанье, лязг отодвигаемого засова и на пороге возникла помятая бородатая физиономия неопределенного возраста.
- Ну, чего надо? - свирепо прохрипел обладатель физиономии, крепко дохнув на мальчишку водочным перегаром.
- Фу-у-у! - брезгливо поморщился мальчишка. - Я тут все ноги уже отбил, глотку чуть не надорвал, а Михалыч с перепою дрыхнет! А вчера все утро ныл, что денег нету!
- Петька! - свирепости в голосе Михалыча как не бывало. - Да тебя хрен узнаешь! Прямо принц, вон какой камзол себе отхватил! Да чего ж мы на улице-то торчим? Проходи, я сейчас чайник поставлю...
- Ты мне зубы-то не заговаривай! - Петька еще раз сплюнул и шагнул через порог мимо отступившего внутрь Михалыча. - Лучше скажи, на какие шиши пил? Опять пьянчугу какого-нибудь обобрал?
- Да Господь с тобою, Петь! - испуганно перекрестился Михалыч и, захлопнув дверь, задвинул тяжелый засов. - Я ж слово давал, да и менты мою физиономию наизусть знают, враз заметут. На Галерее я был, рисовал малость, да кореша вот встретил...
- Какого кореша? - притормозил Петька перед металлической лестницей, ведущей куда-то вниз.
- Старого своего кореша, мы с ним еще с университета знакомы. Сто лет не виделись, а тут вот встретились. Да чего ты стоишь, идем! Там друган вчера жратвы всякой натащил, конфет, рогаликов твоих любимых...
- И кто же твой кореш? Рокфеллер?
- Дворник он, Петя. У метро павильоны новые знаешь ведь? Вот к этим павильонам он и приставлен. Платят немного, зато жратвы и выпивки навалом. И живет там же, в подсобке ...
- Как это - живет?
- Дак, Петь, он такой же бомж, как и мы с тобою - ни жилья, ни документов. Хозяин документы на сына своего оформил, а Витька за сынка пашет. И всем хорошо - хозяину экономия и Витьке жилье с кормежкой.
- Да, повезло. - Петька уверенно затопал по ступенькам, Михалыч, сопя, двинулся следом. Некоторое время они молча шли по подвалу, скудно освещенному тусклыми лампочками. Маленький Петька уверенно двигался среди лабиринта разнокалиберных труб и вентилей, покрытых каплями влаги, перешагивая лужицы на цементном полу, грузный Михалыч двигался следом. Наконец перед Петькой возникла еще одна дверь, точная копия входной, только надпись была другая - "Операторская". Петька потянул на себя ручку и очутился в просторной комнате с нехитрой обстановкой: видавший виды стол с газетой вместо скатерти и заваленный пакетами, разнокалиберными бутылками и объедками; вокруг стола стояло несколько разномастных стульев, рядом с дверью расположился старый громадный диван с выпирающими пружинами, в углу за грязной занавеской виднелся широкий самодельный топчан.
- Та-ак... - протянул Петька, разглядывая царящий на столе хаос. - Хорошо вы тут вчера гуляли, а? Кореш-то твой где?
- Дак, с утра на работу убег, я его проводил, а сам прилег - голова с отвычки разболелась...
- Надо думать, - хмыкнул Петька, плюхнувшись на жалобно заскрипевший диван.
- Дак, я чайку заварю? - засуетился Михалыч.
- Ага, поставь...
- А может, ты поесть хочешь?
- Не-а, не хочу я...
- Ну, как хочешь. Счас я... - Михалыч схватил со стола мятый алюминиевый чайник, сгреб в охапку маленький чайничек для заварки и выскочил за дверь. Что-то приглушенно скрипнуло, зашумела льющаяся вода. Петька скинул сапоги и лег на диван, положив голову на мягкий подлокотник. Закрыл глаза, но тут же открыл вновь, глянул на вошедшего Михалыча.
- Петь, да ты спишь совсем...
- Не-е, просто прилег...
- Ты погоди спать-то, чайку сперва попей с рогаликом, а тогда и покемаришь.
- Ой, а я и забыл, что ты еще и рогаликами богат! - Петька повернулся на бок, подложив локоть под голову.
- Есть немного, - усмехнулся Михалыч, пристраивая чайник на самодельной газовой плитке – куске широкой металлической трубы с рассекателем в верхней части и подведенному через вентиль толстым резиновым шлангом внизу. - Повезло мне вчера на "галере", два этюда какому-то забугорнику продал, да еще эскиз на заказ сделал.
- Ну, ты точно Рокфеллер!
- Не-ет, Рокфеллер у нас ты - вон какой нарядный! Где ж тебе так подфартило прибарахлиться?
- Да так... - пожал плечами Петька. - На тетку одну наткнулся, она приют хочет для ребят сделать.
- Небедная, видать, тетка...
