Родные Сандини окружили Зака семейным теплом, и в перерывах между посещениями дважды в месяц они присылали ему домашнюю выпечку и домашнюю благоухающую чесноком колбасу, завернутую в промасленную бумагу. Посылки приходили два раза в месяц, бесперебойно, и Зак получал их одновременно с Домиником. Несмотря на то что от их колбасы у Зака случалось несварение, он все равно съедал немного салями и все печенье, и когда двоюродные сестры Сандини принялись присылать ему записки и просить автографы, Зак безропотно откликался на их просьбы. Мама Сандини присылала ему открытки на дни рождения и сокрушалась о том, что Зак слишком худой. И в те редкие моменты, когда Заку действительно хотелось смеяться, желание это было вызвано исключительно кем-то из клана Сандини. И теперь его связь, ощущавшаяся как родство, с Сандини и его семейством была крепче, чем связь с собственными кровными родственниками.
Стараясь сгладить обиду, нанесенную Доминику, Зак сказал со всей искренностью, на какую был способен:
– Знаешь, я думаю, уважаемые банкиры поступают не намного лучше твоего Гвидо: они вышвыривают из домов вдов и детей, если те не могут оплатить кредит.
– Именно так! – радостно согласился Сандини.
Обнаружив, что мысли о семействе Сандини волшебным образом успокаивают его, отвлекая от предстоящего побега, Зак решил продолжить тему:
– Если бы не профессия Гвидо и его судимость, твоя мама позволила бы Джине за него выйти?
– Я говорил тебе, Зак, – мрачно сказал Сандини, – что Гвидо был женат. Его обвенчали в церкви, а теперь он развелся, и потому его отлучили от церкви.
Зак, сделав подобающее случаю серьезное лицо, сказал:
– Верно. Я об этом забыл.
Сандини возобновил чтение письма.
– Джина передает тебе привет. И мама. Мама говорит, что ты ей мало пишешь.
Зак посмотрел на пластиковые часы, которые ему разрешили носить в тюрьме, и встал с койки.
– Ладно, поднимайся, Сандини. Скоро вечерняя поверка.
Соседки Джулии, пожилые сестры-близнецы Элдридж, сидели на веранде своего дома. Отсюда открывался широкий обзор на все четыре дома по Элм-стрит. Как раз сейчас они наблюдали за тем, как Джулия укладывала в багажник дорожную сумку.
– Доброе утро, Джулия, – поприветствовала ее Флосси Элдридж.
Вздрогнув, Джулия обернулась на голос. Она никак не ожидала, что седовласые дамы к шести утра уже успеют встать, позавтракать и выйти подышать свежим воздухом.
– Доброе утро, мисс Флосси, – откликнулась Джулия и направилась к дому сестер засвидетельствовать свое почтение. – Доброе утро, мисс Ада. – Несмотря на то что сестрам уже перевалило за семьдесят, они все еще сохранили привычку одеваться одинаково. Впрочем, нарядами сходство заканчивалось, ибо мисс Флосси была полноватой, улыбчивой и жизнерадостной, тогда как сестра ее и в старости осталась худой, вечно всем недовольной и болезненно любопытной. Говорили, что в молодости Флосси была влюблена в Германа Хенкельмана, однако мисс Ада не дала влюбленным пожениться, сумев убедить слабохарактерную сестру в том, что Германа интересуют лишь ее деньги, которые тот непременно пропьет, а саму Флосси сделает посмешищем всего городка.
– Какое красивое утро, – сказала мисс Флосси, зябко кутаясь в шаль. – Такие славные деньки помогают скоротать зиму, правда, Джулия?
Не успела Джулия ответить на вопрос Флосси, как вмешалась Ада. Ада Элдридж в своей обычной манере взяла быка за рога.
– Ты снова уезжаешь куда-то, Джулия? Не прошло и двух недель с твоей предыдущей поездки. Дома не сидится?
– Меня не будет всего два дня.
– Опять по делам или на этот раз ты едешь отдохнуть? – не унималась Ада.
– Можно сказать, по делам.
Ада вопросительно подняла брови, и Джулия решила удовлетворить ее любопытство, чтобы не выглядеть грубой.
– Я еду в Амарилло. Нужно поговорить с одним человеком насчет пожертвований на учебники.
Ада кивнула, обдумывая полученную информацию.
– Слышала, у твоего брата неприятности со строительством дома для мэра Адделсона. Надо было сто раз подумать, прежде чем нанимать Германа Хенкельмана. От него одни неприятности.
Джулии хотелось бы посмотреть, как мисс Флосси отреагирует на реплику сестры. Ведь камень, брошенный в сторону ее бывшего возлюбленного, был камнем и в ее, Флосси, огород. Но Джулия сдержалась, решив, что ни за что не станет подыгрывать злыдне Аде.
– Карл лучший подрядчик в округе, – сказала она, – и поэтому архитектор мистера Адделсона именно ему поручил строительство дома. Проект сложный и требует времени и терпения. – Ада открыла рот, чтобы продолжить допрос, но Джулия, взглянув на часы, быстро сказала, опередив вредную старуху: – Мне пора ехать. До Амарилло дорога долгая. Пока, мисс Флосси, мисс Ада.
– Будь осторожна, детка, – наставительно произнесла мисс Флосси. – Я слышала, на днях сюда придет холодный фронт, и идет он со стороны Амарилло. Там, говорят, у них часто метет. Только бы ты не попала в пургу.
Джулия ласково улыбнулась:
– Не волнуйтесь. У Карла отличный внедорожник. Кроме того, я слушала прогноз. Вероятность снегопада оценивают процентов на двадцать.
